Дом с деревом внутри

Настоящие друзья никогда не становятся друг для друга людьми из их прошлого. Они до самой смерти остаются друг для друга людьми своего настоящего. Даже если кто-то из них вдруг сменил материк и у них там ещё только утро, когда у тебя уже вечер, настоящие друзья никогда не начинают жить в противофазе друг к другу. За Случевских, настоящих друзей Корниловых!

Надя. Да-да, считайте, что я это сказала вместе с Юрой.

Все пьют вино, и потом некоторое время едят молча.

Случевский. По-моему. Ольга тебя перебила, Юрий Васильевич.

Корнилов. Страх. Страшно встречаться с людьми из своего прошлого, с которыми долго не виделся и про настоящее которых практически ничего не знаешь. С кем-то вдруг сталкиваешься случайно на улице и… Сначала ты в шоке от вида прошлого человека, потом ты осторожно разговариваешь, боясь наступить ему на какую-нибудь его мозоль или оказаться остро перпендикулярным к нему по какому-либо актуальному вопросу мироустройства. А после расставания с ним с тобой случается самое страшное: догоняет мысль, что он ведь тебя тоже, наверняка, с трудом узнал… Дома потом подходишь к зеркалу… Ё! А такого портрета, как у Дориана Грея, у тебя-то и нет…

Надя.

Мы недавно сходили на «Портрет Дориана Грея» в театре Меньшикова, имени Ермоловой, с ним в роли лорда Генри…

Корнилов. Надь, не переключай – не переключусь. Заклёповых вы же помните. Они же развелись: Шурику бес в ребро и в койке у него уже молодая жена. Сижу как-то в очереди в налоговой с какими-то бумагами, Ольга Заклёпова заходит, спрашивает крайнего, а со мной и не поздоровалась.

Сделала вид, что не узнала… Ну не хочет она моих расспросов, что да как у неё.

Встречаю случайно на улице Славу Зубарина, вы его не знаете, он мой единомышленник времён политической молодости, депутатстовали вместе в первом демократическом Среднеградском горсовете, он мне уроки тенниса большого ещё тогда давал… Обрадовались оба, разговорились, уже как дедушки поняли друг друга и протараторили минут двадцать о проблемах воспитания внуков и их родителей.

А я потом, чёрт дёрнул, возьми да и скажи, жалко, мол, что теперь нельзя их на лето к тёще моей на Украину в деревню отправлять, как наших детей в советское время… А Слава, щёлк, и объявляет мне, что был бы он помоложе, то точно бы добровольцем на Донбасс поехал с украинскими фашистами бороться. Поорали минут пять друг на друга и расстались, ещё встретимся – не поздороваемся даже.

Или ещё хуже.