Русые бороды. Безмолвный цветок

В чём проблема? Мы могли бы организовать здесь нехилый такой бизнес. Вы уделываете эти страшные собачьи морды, я выковыриваю их из ящиков, ящики сдаю в лом, деньги пополам.

– Проблема в том, что мы не знаем, какой у этого чуда припасён арсенал в его ящике. Да и сдаётся мне, что этот собаящик самое безобидное, что есть на базе. Наверняка там припасена парочка ЧБК.

– ЧБК?

– Человекоподобный боевой киборг. Вооружение у них не отличается экзотичностью. Как правило у собачьих голов это пулемёт Калашникова с огромным боезапасом.

У обезьяньих же голов автомат Калашникова, так-как обезьяны умнее и их можно обучить перезарядке, да и прыгать с таким намного легче.

– Ну вот нафига вы мне это рассказали?! Раньше я боялся только собаящика, а теперь ещё и эти ваши ЧБК.

Ермак злостно улыбнулся, а в глазах его что-то сверкнуло.

– Ты сам захотел это узнать. Теперь живи с этим и знай, что уже привёл охранную систему в боевое состояние. Они ищут тебя и если найдут, сбежать не получится.

Ву-ха-ха-ха!

«Весёлый паренёк, но с головой у него явно что-то не так» подумал Егор, однако размышления его были прерваны шепелявинием хозяина борделя. Мародёр тут же покинул заведение, понимая, что разговор должен проходить без его участия.

– Фдравтвуйте, мне фкафали, сто вы от Хана и хотситсе меня видетсь.

– Я по поводу Шмеля и Попы, ах, да и прежде всего по поводу Сани, которого называли Пером.

– Я узэ фсё фкафал. Несё не фнаю.

Присли са деньгами, но у меня денег не было. Так они и уфли.

– Ага, бандиты, которым ты задолжал кучу денег, просто так взяли и ушли. Сдаётся мне, своей чудесной речью ты обязан именно им.

– Тупые фуки! Выбили мне фубы!

– Хе-хе. Побили тебя и всё? Ничего странного ты не замечал?

– Нетс.

Одна из дверей коридорчика распахнулась. Из неё вышла полная бабка, под руку ведущая молодую русоволосую девушку. Несмотря на то, что девушка была страшно бледна и худа, она всё же была очень красива.

Передвигаться самостоятельно она явно не могла, прихрамывала, дрожала и едва не падала, но бабка её ловила, каждый раз, страшно кряхтя и ругаясь.

– Что с ней случилось?

– Поди знай! Ведёт себя как дитё малое. Ходить не могёт. Не говорит. Ест одно молоко, да сметаной гадит. Видать Кишочник запаршивел.

Выражение лица Ермака сменилось с сострадающего на жутко не довольное и даже немного злое.