На одном дыхании

Кондратий сразу стал одним из популярнейших политических поэтов, ведь его произведение было, мягко говоря, не адресным, (как эпиграмма Пушкина на того же Аракчеева), а направленным против тирании, как явления. Приговор поэта был убийственным: «Но если злобный рок, злодея полюбя, От справедливой мзды и сохранит тебя, Всё трепещи, тиран! За зло и вероломство Тебе свой приговор произнесет потомство!» Отзвуки этой сатиры мы услышим и у Лермонтова в его стихотворении «Смерть поэта», и у многих поэтов-современников.

Для меня весьма значимы взгляды Рылеева и на следование канонам в творчестве, изложенные им в статье «Несколько мыслей о поэзии» в журнале «Сын отечества». Уже тогда, на заре Х1Х века молодой поэт писал, «была, есть и будет одна истинная, самобытная поэзия, которой правила всегда были и будут одни и те же», то есть, нет обязательных стандартов, есть чувства и оригинальное их выражение во все времена, САМОБЫТНОСТЬ!

Он так завершает свою статью: «…оставив бесполезный спор о романтизме и классицизме, будем стараться уничтожить в себе дух рабского подражания, и обратясь к источнику истинной поэзии, употребим все усилия осуществить в своих писаниях идеалы высоких чувств, мыслей и вечных истин, всегда близких человеку и всегда не довольно ему известных».

Устремленный к идеалам, Рылеев сознательно не признавал обращение поэтов к прозе жизни, к реализму, не до того было ему, глашатаю Свободы! Поэтому и «Евгения Онегина» не признавал за шедевр, считая его ниже, нежели поэмы Пушкина «Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фонтан».

Ну, не мог ученик даже обожаемому учителю уступить своих принципов! «Агитатора, горлана-главаря» увлекала одна, но пламенная страсть – борьба за высокие идеалы, пусть даже не до конца осознанные!

Я Маяковского нечаянно процитировала, но не случайно: юношеское упоение борьбой – удел многих поэтов. Но эти двое, при всей разности поэтического языка, самоотдачей на разрыв аорты, безусловно, родственны! Казнь, самоубийство ли… эта порода в мирной старческой постели не умирает, слишком азартно, безоглядно, бескомпромиссно чувствуют и живут! Против власти ли бунтуют, за власть ли новую поют – все одно, противление Злу в них не предполагает чувства самосохранения и трезвого расчета.

Юношеский максимализм и преданность Идеалу – не важно в какой оболочке – лишает их опоры, уходит почва из-под ног.