Счастливое лето детства

Поняли?

– Даже и не подумаем, мы что тебе, маленькие дети, что ли? – обиженно протянул Аркадик.

– За кого ты нас принимаешь? – нахмурился я и посмотрел на Серёжку исподлобья.

Держим мы с Аркадиком в руках по перчику, ему достался красный, мне желтый. Надкусили, посмотрели друг на друга, пожали плечами, посмеялись. Вроде всё в порядке, ничего не поняли. Почувствовали силу перцев дяди Жоры мы, когда добрались до середины загадочного овоща. Чтобы не выглядеть перед Серёжкой слабаками, мы со слезами на глазах доели огненные перцы молча.

Стоим оба как истуканы, краснеем, глаза округлились, предательски закапали слезы. Казалось, мы даже дышать перестали.

Серёжка нахмурился и спросил:

– Горит?

– Нет, всё в порядке, так, ерунда, – едва шевеля губами, процедил Аркадик.

Еле сдержали себя, чтобы не побежать. Рванули, когда закрыли за собой дверь. Бегом к крану в нижнем дворе, тот был ближе. Выпили, наверное, литров сто. Никак не мог дождаться, когда Аркадик отойдет от крана, казалось, прошла вечность.

Здесь мы совершили большую глупость – сразу полезли руками в глаза. Что творилось у нас с глазами, ртом и носом – не передать словами. Огонь на лице и внутри погас не сразу. Натерпелись мы с Аркадиком, но дома никому и слова не сказали о случившемся. Никогда не сомневался в том, что Аркадик не сдаст. Ещё ни разу он меня не подводил, обо всём, что я просил, никогда не забывал, всегда выполнял мои просьбы. Именно таким и должен быть настоящий друг.

Серёжку мы поблагодарили, но теперь на перцы смотрели как на экзотические сувениры.

– Аркадик, ну а ты чего придумал?

– Да не знаю. В голову ничего не приходит, – отмахнулся Аркадик.

– Ну подумай, время ещё есть, пока ведь никто не пришел. Может, сообразишь что-то? – покосилась Эльвира, хитро прищурившись.

– Не знаю, как нарочно, ни одной идеи, – пробубнил Аркадик.

– Правильно, у тебя все мысли только про вокзал, – поиздевался я.

Друг только пожал тощими плечами и пригладил волосы.

Мы с Олегом всегда шутили, как Аркадика так стригут, что сверху получается ровная площадка. «Или у него голова такой формы», – удивлялся Олег.

Все знали, что Аркадий будет работать железнодорожником. С детства его как магнитом тянуло ко всему, что связано с железной дорогой. В день по два-три раза мчался на вокзал, сверял расписание со своими записями в блокноте. Подшучивали: «Ты, наверное, даже уроки так старательно не делаешь». Аркадик никогда не обижался.