Кром желтый. Шутовской хоровод (сборник)

– И какие же чувства вас так гнетут?

– Я не сказала, что какие-то чувства меня гнетут, я сказала, что мне приходится подавлять чувства.

– Ах, подавлять! Понимаю, – кивнула Анна. – И какие же это чувства?

Мэри вынуждена была объяснить.

– Естественные сексуальные инстинкты… – начала она наставительно, но Анна ее перебила:

– Да, да. Отлично. Понимаю. Подавление влечения, старые девы и все такое. Но к вам-то какое отношение имеют эти чувства?

– Прямое, – ответила Мэри. – Я их боюсь. Это очень опасно – подавлять свои инстинкты.

Я начинаю замечать у себя симптомы, похожие на те, о которых пишут в книгах. Мне постоянно снится, что я падаю в колодец, а иногда даже – что я карабкаюсь по лестнице. Это в высшей степени тревожно. И эти симптомы очевидны.

– Неужели?

– Так недолго и нимфоманкой стать, если не принять меры. Вы представить себе не можете, какие серьезные последствия влечет за собой подавление чувств, если вовремя это не прекратить.

– Думаю, вы сгущаете краски, – выразила сомнение Анна.

 – Но я не вижу, чем могла бы вам помочь.

– Мне просто хотелось поговорить с вами об этом.

– Ну, разумеется; охотно и с радостью, дорогая.

Мэри откашлялась и издала глубокий вздох.

– Полагаю, – нравоучительно начала она, – полагаю, можно считать само собой разумеющимся, что у здравомыслящей молодой женщины двадцати трех лет от роду, выросшей в цивилизованном обществе в двадцатом веке, предрассудков нет.

– Должна признаться, что у меня кое-какие есть.

– Но они не имеют отношения к подавлению чувств.

– Нет, таких не много, это правда.

– Или, точнее говоря, к тому, как избавиться от необходимости подавлять чувства.

– Именно.

– Тогда примем это как базовый постулат, – сказала Мэри. Каждой черточкой своего юного круглого лица она демонстрировала исключительную серьезность, ее же излучали большие синие глаза. – Теперь переходим к желательности обретения опыта. Надеюсь, мы согласны в том, что наличие знания желательно, а неосведомленность – нет.

Покорная, как один из почтительных учеников Сократа, от которых тот мог добиться любого нужного ему ответа, Анна согласилась и с этой предпосылкой.

– Равным образом мы, надеюсь, едины во мнении, что замужество – это то, что оно есть.

– То, что оно есть, – механически повторила Анна.

– Отлично! – воскликнула Мэри. – И подавление чувств – это тоже то, что оно есть…

– Конечно.

– Из всего этого возможен единственный вывод.