Дела небесные, земные… Взглядом программиста

Он был технарём с ненормированными рабочими часами, с отпуском – только по завершении проекта и сдачи дел в архив. Тот, кого отпускали на больничный со словами: «Руководство очень обеспокоено динамикой развития».

Он был технарём.

Поэтому, когда в воскресенье вечером его вызвали и предложили явиться к утру в офис, он знал, что отпуск у него опять закончился в первый же день, что ему, конечно, пообещают добавить к следующему и что, когда наступит следующий, в отделе кадров посмотрят на количество накопленных дней, проведут карандашом линию вверху листа и скажут: «Вот столько берите, а это…».

Он это знал. Поэтому, приняв вызов, он откинулся на спинку кресла и с дека своего дома в горах стал смотреть в закатное небо – туда, вниз, в скрываемое облаками далеко. Туда, где происходит столько всего, где находятся объекты их работы, которые надо вести, охранять, а иногда и спасать. В последнее время спасать надо было всё чаще. Хотя не всех. Но таких было мало.

Он вдруг вспомнил ту женщину.

Besame mucho… Вообще-то, после закрытия дела все материалы сдаются в архив. Включая записи в памяти. Но он был старым ценным сотрудником. Он мог позволить себе некоторые нарушения правил. Он усмехнулся при слове «некоторые», вспомнив дневник, даже не дневник, так, черновые наброски под ворохом хламья в ящике стола… «Строжайше запрещено. Нарушение может повлечь за собой… вплоть до…». Ну да, ну да.

Он тронул струны лютни. Besame… Тогдашнее решение по объекту… Besame mucho… Они с аналитиками решили, что нет опасности захвата для той женщины.

Как потом оказалось, правильно. У них был хороший Аналитический Отдел.

Он смотрел на пики гор, пронизывающие облака. У той женщины была та субстанция, которую иногда вкладывают в избранные объекты в отдельных, закрытых для всех помещениях Канцелярии. Та, которая строго учитывается, начиная со времён их основания, и которая по закрытии дела изымается назад – под подписи и на вес. Та, которая так интересует соседей, но получить которую невозможно.

Носителей которой не нужно вести и охранять – у них свой путь.

Он смотрел на пики гор, пронизывающие облака и снизу, с той земли, стремящиеся вверх, в невыносимо чистое бирюзовое небо, и думал…

Впрочем, какая разница, что там думал технарь, которого отзывают из отпуска в первый же его день. Кого это интересует?

Было понятно одно. Очередной проект горит синим пламенем. Он поправил себя – красным. Красным пламенем.