Высокоблагородие

На прощание распахнула в его сторону восхитительные глаза и вышла.

Петровский парк был излюбленным местом москвичей. Обширный пруд, лучи липовых аллей, ландшафтные излишества ещё радовали глаза великолепием осенних красок.

Недалеко от кофейного домика на самом видном месте на центральной скамейке она робко сидела под градом осуждающих и любопытствующих взглядов прогуливающихся. Нелепо смотрелась её красная юбка среди изысканно одетой публики. Дамы в роскошных накидках с презрением, а подчас с жалостью смотрели за неё.

Из кармана суконного «веллингтона» советник достал часы. Стрелка отмерила пятнадцать минут. Нервы пульсировали под сюртуком. Он сидел в той же пролетке, которая теперь стояла напротив назначенного места.

Мимо скамьи пробежал мальчишка, продавец газет. Неожиданно вернувшись, подскочил к цыганке, выхватил свёрток из её рук и припустил, петляя между прогуливающимися по парку.

Переодетые полицейские галопом неслись за ним. Но мальчишка, кинув сверток в притормозившую пролетку, исчез в толпе.

Гавриил Панкратович, забыв о цыганке, скомандовал догнать обманщиков. Но ускользающий возничий, лихо управляя кобылой, свернул в узкий переулок. Пролётка советника проскочила поворот. Далее преследование не имело смысла.

«Будто контрабандисты! Разработали план почище полицейского надзора!» – Гавриил был в бешенстве.

Остановившись, извозчик закрыл голову руками, понимая всю тяжесть последующих для него мер.

Гавриил Панкратович вышел на мостовую, осмотрелся и похолодел, увидев на противоположной стороне улицы Лизу.

Девушка поспешно свернула за угол дома. Советник, забывая про чин, как гончий, помчался за ней. За углом её ждал закрытый экипаж. Последнее, что увидел Гавриил, – мужские руки изнутри помогли взойти ей в коляску. Она на секунду обернулась, увидела бегущего к ней Гавриила, состроила в его адрес гримасу и скрылась за дверцей. Возница пустил гнедую в галоп.

Не понимая, как трактовать сие происшествие, Гавриил прислонился к стене фасада и закрыл глаза рукой. В возникшей темноте проявилось притворное лицо Лизы, её насмешка. Он впервые не совладал с собой…

Глава 5

Трактир на Тверской вторым этажом над чайным магазином братьев К. гудел всю ночь. Выпитая в изрядном количестве, водка мутила разум. Он пытался забыться, но в угарном забвении внутренняя тоска и опустошённость продолжали мучить его.