Не приходи вовремя (мифы о Хельвиге)

Я вам скажу:

Еще несколько дней назад

вы были родственниками небес.

Вы предпочли взять душу, отринув дух.

Сами себя заставили быть людьми».

Первый исход

Мы разошлись от башни,

уныло понурив головы,

наши лица превратились в морды.

Разочарования не было,

потому что у каждого в глотке

испуганно ворочалась незнакомая речь.

Дул cеверный ветер.

И некоторые из нас пошли на Север.

Иафет и Хам – прородичи Хельвига.

У лошадей были длинные хвосты,

они разметали буквицы алфавита

сначала в песке, потом в снегу.

Мы чувствовали содеянного горб,

каждый был горбат куполами.

Вещественные, мы растаскивали вещь.

Женщины поднимали восстания,

но голод заставлял их молчать,

когда они видели пирамиды адитов.

Финтан, сын Бохра, хохотал на вершине горы,

когда наше войско шло по горло в воде.

Мы считали его смех смехом Всевышнего.

Врага мы встретили на островах,

и после переговоров поменялись оружьем.

Мы поразились, что говорим на одном языке,

а мы не могли говорить на одном языке.

Капище

В один из пасмурных дней

тебя за руку возьмут.

Между круглых камней

по полю поведут.

В холоде голых стволов

будут гнуться леса.

В поле мёртвых голов

омертвеют глаза.

Ты в небо волком завыл —

и на три года ослеп,

но солнце остановил,

чтобы вырастить хлеб.

Не вымолвить языком,

всё, что придёт на язык:

как гнева твердеющий ком,

слагался в Господа лик.

И сонмы круглых могил,

что скатились с холмов

стали прахом черных светил,

и нездешних псалмов.

Когда станут ножи холодней,

жатвы первым трудом,

между круглых камней

мы кругами пойдём.

Помазание Хельвига

Крытый крыльями птиц горбатый дворец,

над обрывом реки, кишащей лососем,

ронял со своих куполов лебединый пух

в часы вожделения Широкобёдрой Мэдб.

Её истерзанный рот яблоком красным набух

от любви – готовым вот-вот лопнуть

и разлетевшись кровью, спустить на народы псов.

Она ставила города на могилах отцов.

Горящие уголья неистёршихся костылей, —

это всё, что она видела в радостном полумраке,

умножая присягнувших её мельничным жерновам

жаждущих чудотворной власти воителей.

Их дыханье напоминало дым торфяника,

И спотыкаясь один за другим, они падали

в гущу колыхающегося мёда и тонули в нём,

стараясь схватиться за рыжую гриву её волос.