Неверный муж моей подруги. Часть 2

 – А у тебя очередной сезон, а если не сезон, то проверки. Ей понадобится поддержка по максимуму первое время, ты не сможешь и работать, и заниматься ею одновременно.

– Угу, – говорю я.

Мне теперь страшно возвращаться. Служебные коридоры, лифты, эскалаторы, толпы людей, текущие мимо магазинов – все это зона риска. Я в любой момент могу столкнуться там с Германом. А я не хочу. Не хочу.

– Может, продать твое агентство? – говорит Игорь.

– Угу, – говорю я. – Стоп, что?!

– Ты сама говорила, что твоя Тина не потянет, все развалит.

Продашь сейчас как успешный бизнес, потом, когда время появится, купишь себе еще что-нибудь, если захочешь. А так ты будешь нервничать только, глядя как твое дело разваливается.

Я прихожу в себя, и вся информация, которой заваливал меня муж, наконец догоняет меня в полном объеме. Я все слышала, я даже все понимала, но сейчас вспоминаю его слова, словно давным-давно просмотренный фильм.

Девочка, поселок, родительские права, третья группа…

– Стоп, Игорь! Почему позвонили именно нам? Поближе никого не нашлось?

– Сказали, что в школе приемного родителя ты показалась самой ответственной и мотивированной и когда выбирали, кому предложить девочку, решили, что это будешь ты.

– Игорь! Слушай! Это хорошая идея, но давай сначала все обсудим, хорошо? Вечером! Мы же не готовы еще толком!

– Почему не готовы? Мой кабинет отдаем мальчишкам, я буду работать в гостиной, а в детской сделаем ремонт…

– Когда? Какой ремонт? Игорь! Давай вечером, ладно?

– Ладно, конечно! Но ведь как хорошо складывается, согласись? Три года девочке, как мы и хотели!

– До вечера!

Я выключаю телефон и тороплюсь ко входу в торговый центр.

До меня вдруг доходит, что Герман может спуститься сразу в подземный гараж и уехать, а я его так и не увижу.

А мне очень, очень, очень надо увидеть его хотя бы издалека.

Сейчас. Я умираю без тебя

Каждое утро с просыпаюсь с горящим под веками отсчетом – сколько дней прошло с тех пор, как я последний раз видела Германа.

Каждое утро, еще не открывая глаз, я отмечаю очередной день без него на внутреннем календаре.

Кажется, в детстве я видела какой-то советский фильм про алкоголика, которого укусила собака, поэтому ему надо было делать сорок уколов в живот от бешенства и все это время не пить. Он отмечал каждый день на календаре, зачеркивая их жирными черными крестами.

Больше ничего из того фильма я не помню.