Солнечная кошка

Если Инночка хотела доказать мне, что лучше Артема никого нет, – у нее получилось. Завтра меня спасут чулочки, а дальше еще что-нибудь придумаю.

5. Бильярд

Мы встретились в метро – как всегда.

По субботам у Артема помимо пар были еще дополнительные занятия, и он возвращался поздно, часто еще и задерживался, поэтому я успела съездить домой. Поела там какого-то супа из холодильника, привычно и устало поругалась с мамой. Нет, сегодня ночевать не вернусь, как обычно. Она поджала губы, молчаливо все это не одобряя.

Что именно, я не знала, у меня не было времени выяснять, а сама она никогда такие разговоры не начинала.

– Моя девочка! – хохотнул Артем, подхватывая меня со скамейки и смачно целуя.

Смял розовое платье, облапал задницу и одобрительно провел ладонью по сетчатым чулкам.

– Ты уже набухался где-то, что ли? – скривилась я, ощутив в поцелуе запах перегара.

– Да, с народом отмечали, кому «автомат» поставили.

– Тебе поставили?

– Мне – увы! – Он развел руки и скорбно склонил голову, но тут же облапал меня снова.

 – Придется сдавать.

– Странно… – пробормотала я. – Ты же отличник.

– Ну вот так.

Идти было недалеко – в здании бывшего кинотеатра, точнее, в его подвале, теперь был клуб. Днем на первом этаже торговали дешевым трикотажем и овощами на «Белорусской ярмарке», а с наступлением темноты из-под земли доносился тяжелый, пробирающий до костей ритм. Неоновые стрелки указывали направление к бильярдной.

Я обошла по кругу массивный бильярдный стол, потрогала отполированные кии, стоящие по размеру в специальной стойке, полюбовалась на себя в огромное, во всю стену зеркало.

Только и оно создавало какое-то ощущение пространства в этой крохотной комнате с низким потолком.

Розовое платье с сетчатыми чулками и огромными уродливыми кроссовками – это смотрелось дерзко, я сама себе нравилась в нем, но в этом интерьере выглядела как путешественница из будущего в какие-нибудь девяностые. Тут бы больше подошли шпильки, черное платье и красные губы.

Артем принес два «лонг-айленда» с уже подтаявшим льдом, поставил их на бортик и обнял меня, почти опрокинув на зеленое сукно, жадно поймал губы.

Он был чуть пьянее, чем еще десять минут назад, но от этого его хотелось только сильнее. Он становился ярче, сильнее, отвязнее.

– Сюда ты собирался привести Стервеллу?

– Тебя… – мурлыкнул он, задирая юбку и проводя пальцами по краю чулка. – С тобой даже интереснее.

Что ж ты тогда меня не пригласил?

Но я промолчала.