Чумные Псы: Оскал Страха

Руки не прячь, держи их расслабленно – вот на Хенну глянь.

И непонятно зачем добавляет, обещает, глядя в пронзительные голубые глаза:

– Не бойся, я буду рядом. Просто держись поблизости, и все будет хорошо. И будь готова к тому, что нам придется вести очень много бесед с важными шишками.

Да. Пусть лучше Ксенька держится рядом, пусть постепенно привыкает к тому, что во всем, что касается вопросов политики, именно Птица принимает решения. А Птица за это будет учить это недоразумение рыжее быть сильным. Не императрицей, но правой рукой.

Птица уверена, что Повелитель одобрит это ее желание. Над слабыми издеваться нельзя.

– Ну ладно, – Ксень смиряется с перспективой весь день быть на ногах в полуголодном состоянии – в первый раз, можно подумать… перестает теребить юбку, получает стакан сока, который приходится очень осторожно пить через трубочку, чтобы макияж не повредить, и спрашивает:

– Ну, а сколько у нас вообще до начала времени?

Птица равнодушно пожимает плечами: она как-то и не интересовалась, а вот Хенна подает, наконец, голос:

– Не больше часа.

Рыжей приходится приложить значительные усилия, чтобы не подавиться соком, не начать истерично хихикать или просто не сползти по стенке.

– И почему мне казалось, что это вечернее мероприятие? – спрашивает она, борясь с желанием отколупнуть-таки от лица кусочек золотой фольги.

– Потому что оно начнется скоро, а закончится вечером? – отвечает Хенна вопросом на вопрос, сооружая из фруктов замысловатое канапе и ловко отправляя его в рот.

Ксень от таких экспериментов воздерживается, боясь размазать фрукты и помаду по лицу и платью. Птица цедит ледяной имбирный энергетик через тонкую соломинку, щурится на иней, намерзший на банку и кажется всем довольной.

Ксенька ежится: хуже великосветских мероприятий только многочасовые великосветские мероприятия, думает она, одергивает себя, когда руки снова тянутся к макияжу, выпрямляет спину – опять! – и решает, что любым способом доживет до финала этого светопреставления.

Хенна вещает что-то о принятом здесь этикете, потом они отрабатывают поклон, с которым Птица справляется на удивление легко, а Ксень… опять сомневается и чувствует себя куском кошачьего корма на блюде для омаров. Движение она заучивает, стараясь копировать элегантную осанку Птицы и изящество движений Хенны, но… это за пять минут не отрастает, и Ксень об этом прекрасно осведомлена.

– Вот так сойдет, – решает шианка после десятого подхода. – Не забудь, главное.