Чумные Псы: Оскал Страха

И да, не пейте алкоголь перед танцами – это я вам на всякий случай. После – хоть до отключки, но не раньше!

И делает знак рукой: пора идти. Снова блуждание по бесконечным коридорам, лестницам и бог знает еще каким закоулкам, которое заканчивается у черной двери с серебряными украшениями.

– Залетаем, наши высочества, – шутливо кланяется Хенна, распахивая дверь.

Птица оглядывается и восхищенно свистит, и этот залихватский присвист, подходящий скорее гопнику, а не гордой леди, отражается от стен.

– Нихрена себе акустика! – восхищается блондинка, проходит, нарочито громко стуча каблуками, в центр зала, оглядывается еще раз, на сей раз пристальнее.

– Да, гостей точно будет море, – сообщает она, оглядывая подготовленные уже к пиршеству столы – не хватает только блюд, ну да рано еще для этого. – А это что за лестница с троном? Нет, я понимаю что это императорское место, но при чем тут лестница-то?

– Это традиция, – поясняет Хенна. – Трон стоит на возвышении, а гости сидят на подушках, – указывает на широченные ступени, на которых действительно раскидано множество мягких, пышных подушек с кистями разных цветов.

 – Так заведено еще со времен… короче, со времен первого мира, но это пока не столь важно. Важно, что традиция такая. Нам наверх, кстати!

И неугомонная принцесса бойко скачет «наверх». Ксень чуть отстает, разглядывая зеркально-блестящий пол той части зала, что наверняка предназначается для танцев, залипает на секунду у места для оркестра, где стоят, дожидаясь своего часа, инструменты – некоторые точь-в-точь как земные, некоторые, наоборот, странные и психоделические…

– Ну, ты где там? – окликает её Птица, и рыжая дергает головой, прогоняя наваждение, догоняет и покорно присаживается на указанную ей подушку – по правую руку от Хенны.

Птица занимает место по левую руку, и ненадолго воцаряется тишина.

Буквально минут на пять, потому что следом врывается Аргона – вот уж кто выглядит истинно по-королевски в зеленом бархатном платье и на высоченных шпильках.

Из украшений – пара тяжелых браслетов, но именно этот минимализм и придает женщине неповторимый шарм. Феникс на ходу поправляет макияж, а точнее – дорисовывает стрелку на левом глазу при помощи темно-бирюзового карандаша. Как она ухитряется делать это, не сбиваясь с быстрого шага, без зеркала и не размазывая карандаш по всему лицу, совершенно неясно.