Нежданная гостья

В этом плане Антуан давно для себя решил, что правила этикета, большей частью состоящие из расшаркиваний и поклонов, ничего не стоят и на это способны обученные существа даже, лишённые разума, не имеющие об этом ни малейшего преставления.

Но граф де Вир не учёл одного: когда дело касается финансовой составляющей, даже враждующие между собою когорты, способны объединяться в травле одного и тем более, если он представляет из себя лакомый кусок. В этом они преуспели, как ни в чём другом.

Чего стоили одни виноградники Антуана, приносившие немалый доход, как и копи.

Но запасы копей в последнее время истощились, только о том никто кроме графа и рабочих, занятых в них, не знал. Те же рабочие, получали ту же сумму, что и ранее, а разницу граф покрывал из контрабанды.

Сей выпад со стороны епископа был первым заброшенным камнем, не ведающей жалости, рукой инквизиции, на что Антуан по беспечности не стал обращать внимания. И это оказалось, как показало время, его непростительной ошибкой.

Второй ошибкой графа было то, что он не примкнул ни к гугенотам, ни к католикам – последователям Папы.

Колесо инквизиции против графа Антуана де Вир запустилось, и дело оставалось за малым: дождаться какой-либо ошибки за ним, чтобы уже полноценно предъявить против него обвинение, что же до доказательств, всё это выудит из него пыточная машина правосудия, как она привела на эшафот немало безвинно осужденных голов.

Возможно то же самое, такая же кончина ожидала и самого графа Антуана де Вир, не подсуетись его хорошие высокопоставленные друзья, которых действительно можно называть друзьями, коль они не побоялись вступить в противоречие с правосудием, не побоялись оказаться рядом с ним в одной камере, в одной пыточной.

Они применили все возможные методы, но в итоге смогли устроить побег, за что Антуан до сих пор чувствовал себя в долгу перед ними.

Но даже их могущество оказалось не всесильным. Оно позволило спасти ему жизнь, не более того, хотя Антуан был счастлив и этому, честное имя он вернёт благодаря своему уму и трудолюбию, и кому важно, где это произойдёт.

Имея голову на плечах, и, бьющееся сердце в груди, он был уверен, что он сможет устроить свою жизнь надлежащим образом, но вдали от родины.

И, несмотря на все происки завистливых недоброжелателей, представляющих из себя чванливых и заносчивых сановников, он заставит их примириться со своим существованием, причём на ступеньку выше.