Нежданная гостья

Пусть даже это произойдет вдали от этой страны и от этого короля, не способного отделять зёрна от плевел. На родине он стал не просто изгоем, а кандидатом на виселицу или хуже того на костёр, как завершили свой земной путь многие неугодные, который уничтожал все следы.

Да и можно ли называть родиной страну, которая не ценит тех, кто вносит в казну немалые суммы, но в то же время приближает к себе лживых льстецов, способных, словно пиявки присосаться к трону и вытягивать для себя преференции и привилегии, на какое-то время сиять подобно солнцу.

К тому времени, когда он встретился с Франсуа, у де Вир был уже второй корабль-шебека, знакомства с влиятельными людьми, да и сам он стал полноценным пиратом, своим домом, признающим корабль, с полными ветра парусами, в бескрайнем море. Нынче же у него полноценный галеон – гроза морей, что не мешает иным горячим головам – «авантюристам морских просторов» попытаться посягать на него. От прежнего великосветского дворянина, в нём осталось всё, кроме пустого щегольства.

Но в отличие от придворной свиты, честь и достоинство считал нужным сохранять перед всеми, независимо от сословия. Дворяне, от баронета до герцога, людьми считали только приближённых к трону, от которых можно было заполучить протекцию.

Антуан не делал исключений и для преступников, каковым по королевскому суду, считался и он сам. И уже по этой причине, он с полным правом мог отнести к себе изречение: всё своё, ношу с собой и судьёй над собой считаю лишь одно Провидение, что вправе миловать или покарать.

Познакомились же они, практически сразу после побега графа, устроенного дружески расположенными лицами среди придворной знати, подославшие лекаря в образе священника. Стражники, что должны были сопровождать осужденных на каторгу, не усердствовали в своей службе, обходясь подсчётом по головам, то бишь количеством, ну а, тот человек или иной, их мало заботило, как не заботила и сама судьба каторжан.

А сколько сил и усердия приложил Антуан постигая жизнь в новом образе: не великосветского дворянина, а самого что ни на есть простого смертного? Сожалений особых от потери былого величия он не испытывал, поскольку в королевском дворе он удосужился побывать лишь несколько раз.

Видимо судьбе угодно было ещё раз испытать его на прочность, лишив положения, лишив всего.