Паук

Я сжимала руки в кулаки, металась от движений во мне, цеплялась за подлокотники, впиваясь в них ногтями, и в какой-то момент мужчина сжалился. Сильная рука вдруг легла мне на затылок, зарылась в волосы и заставила запрокинуть голову. Одно мгновение – и жесткие, теплые губы завладели моим ртом, проглатывая громкий стон, когда мощные сокращения протяжной вспышкой разошлись по телу.

Эти ощущения испугали и удивили меня настолько, что я не могла выдавить ни звука. И пошевелиться не могла, даже когда мужчина отпустил и отстранился, оставив на моем языке свой терпкий вкус.

Сквозь шумное дыхание я слышала, что он, все еще был здесь, но ничего не предпринимал.

– Ты мне нравишься, – услышала я в какой-то момент, и обжигающие иголки разошлись по телу. – Будешь приходить, когда скажу. Я дам знать, что делать и… – его пальцы властно захватили мой подбородок, – не вздумай нарушать мои условия.

После этих слов мужчина не спеша освободил мои запястья и уверенным шагом покинул кабину. И только когда я услышала, что дверь за спиной закрылась, позволила себе снять повязку.

Только когда пространство освободилось от его тяжелой энергетики, я осознала, что даже не озвучила свою проблему, а уже согласилась на договор, который оплатит ее решение.

Сердце лихорадочно забилось в груди… Значит, он все знал! Стало по-настоящему страшно – что же это за человек?

Глава 1

– Суд постановил Тереева Михаила Константиновича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима…

Первые секунды самые страшные.

Когда сердце прогоняет раскаленную кровь до основания мозга, заставляя в полной мере ощутить каждый осколок разбитой реальности.

Глядя на брата сквозь пелену горячих слез, я закрыла рот дрожащими руками, не в силах справиться с лавиной эмоций.

Душераздирающий вопль мамы лезвием пробрался в сердце и буквально выдрал меня из шока. Ее искажённое лицо намертво врезалось в сознание, как и опущенная голова папы, что сдерживал скупые слезы кулаком.

Мы не были готовы к этому. К этому просто невозможно быть готовым! До последнего верили, что правосудие разберется. Но подонки сделали все, чтобы засадить его.

Вокруг поднялся гомон, сочувственные вздохи, недоумение… И только Миша знал, что так будет.