Умоляй меня

Зато я вижу, как кривится ее губа и начинает мелко подрагивать.

И это, мать его, самое эротичное зрелище, которое у меня было.

– Надень это, – протягиваю ей маску для глаз. – Снимать нельзя. Сиделка отведет тебя в душ.

Я уверен, что она откажется. Но Карина облегченно вздыхает и с готовностью надевает маску.

Только в душ ее поведет не сиделка.

Сиделке также надевают мешок на голову, чтобы вывести из дома и рассчитаться за услуги.

В душе свою жену буду мыть я сам.

Она не понимает до самого конца, что с ней иду я.

Я провожаю ее по лестнице, я направляю ее в комнату, я ставлю ее в душ и снимаю купленную ночнушку.

Только в этот момент, стыдливо прикрываясь руками, она спрашивает:

– Теперь я могу снять повязку, как думаешь?

– Нет, – отвечаю и выдаю себя с головой.

Принцесса дергается, а я включаю душ на полную, обдавая ее водопадом.

И снова Карина преображается. На секунду забывает обо мне, запрокидывает голову, подставляя лицо струям воды. Отнимает руки от груди и умывается, задевая маску.

– Маску не снимать, – ворчу я, а сам не могу отвести взгляда от упругих округлых грудей.

Они совершенны. Белая плоть с вершинками-вишенками, которые нестерпимо хочется пососать. Да и с чего бы мне терпеть?

Я толкаю ее к стене. Карина тут же вспоминает, где она и с кем. Вскрикивает и закрывает свое совершенство руками. Но я уже знаю, что это не поможет.

Отнимаю ее руки от груди, настойчиво поднимаю их вверх и приказываю:

– Не смей опускать. Про расплату ты знаешь.

Наверное, можно уже не угрожать, но мне хочется проверить ее послушность и сообразительность.

Я с тоской провожу кончиками пальцев по изуродованной синяками шее. Где-то они еще темные, где-то начинают желтеть, но все равно напоминают мне о насилии брата.

Принцесса не двигается и, кажется, не дышит.

А я опускаю ладони ниже и обхватываю полные нетронутые груди. Стискиваю, отпускаю. Вижу, как на коже сразу появляются красные отпечатки моих лапищ. Ну и пусть. Я мечтаю оставить на ней и другие следы.

Снова сжимаю, свожу вместе, мысленно вставляя каменный стояк в ложбинку между грудью. Не сдерживаю стон, наклоняюсь и обхватываю губами одну вишенку. С наслаждением облизываю ее, сосу и переключаюсь на вторую.

Они твердеют на моем языке. Мне нравится эта реакция. Девушка может быть неискушенной, но тело точно знает, что и как ему хочется.

А этому телу совершенно точно хочется секса. Развратного, грязного долгого секса.