Умоляй меня

– Я.

Она молчит, не понимает, что во мне может быть страшно.

– Как ты понимаешь, тебе все равно придется раздвигать для меня ноги. И не только.

Принцесса кривит губы. Похоже, теперь ей это не страшно.

– И поверь мне, в темноте подвала это будет проще, чем при свете дня.

– Мне все равно.

Но я вижу, что ей совсем не все равно.

– Запомни. Я предупредил.

Она кивает.

– Я хочу жить в нормальной спальне. Спать на нормальной постели. И ходить в нормальный туалет.

Я смеюсь:

– Ваше желание исполнено, принцесса.

Теперь домывайся сама, – я сую ей в руки губку. – Маску можешь снять, когда я выйду.

Почти сразу же разворачиваюсь и ухожу, оставляя мокрые следы за собой. Иду в свой душ, скидываю мокрую одежду, врубаю напор на полную и ругаюсь на чем свет стоит!

Как я вообще поддался ей? Какого бы хрена не держать ее в подвале и дальше?

Но нет. Мне захотелось держать ее ближе, смотреть не только с камер наблюдения, а в живую. Укладывать в свою постель и вдавливать в матрас, вытрахивая из нее эти изумительные стоны.

Слабак!

Как теперь Кая удержать от Карины подальше?

Мудак, бля…

Глава 5. Оргазм и боль

Я долго стою под душем, потом снимаю повязку и привыкаю к свету. Мне хорошо уже оттого, что я чистая. Почти.

На самом деле я чувствую на себе его руки, его метки. Не понимаю, что чувствую к Тени. Он не добрый. Он делает со мной ужасные вещи! Но хуже ли он брата, который чуть не убил меня?

Беру мочалку, намыливаю ее и начинаю тереть себя до боли, до красноты.

Я хочу стереть, соскрести с себя его прикосновения, его отпечатки пальцев и губ, грязные засосы.

Не жалею сил, жалею только, что мне нельзя сбросить кожу, как змее, и нарастить новую. Очень быстро добираюсь до низа живота и там притормаживаю.

Там я не могу тереть с остервенением. Я слишком сильно чувствую. Я еще помню накрывшее меня переживание от его прикосновений. Не хочу думать, почему не остановила его. Могла ли я? Или почему получила столько удовольствия, ведь я ненавижу этого мужчину.

Как я могу таять от его касаний?

Я провожу между ног мочалкой и тут же окидываю ее. Намыливаю руки и натираю пеной, не жалея геля. Руки предательски скользят по чувствительной коже. Я ощущаю приятное покалывание и томление. Но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытывала, когда касался он.

Оглядываюсь на дверь. Она закрыта. Смываю гель с рук и увереннее трогаю себя между ног. Охаю. Приходится прислониться к стене, чтобы не упасть.