Жаркое из шефа

Снимут балл – будет ничья.

– Я взял уже сваренное яйцо. Оно просто долго стояло в кастрюле. Про него явно забыли, шеф, – говорил Василий. – И я в первую очередь заботился о команде, нашей общей победе, шеф. Взаимовыручка, все дела.

Я было пискнула, хотела возразить, что ничего я про него не забыла! Но Костя вовремя щипнул меня на задницу, и я заткнулась.

– Если кто-то забыл про яйцо или разбил его, тот выставляет на конкурс только свои блюда, – четко проговорил Заславский. – Мы никогда не берем и не присваиваем чужие.

– Да, шеф! Простите, шеф. Этого больше не повторится. Вы должны снять с нас балл за сваренное яйцо.

– Хм…

Заславский выглядел удивленным.

– Дан, напомни мне, сколько баллов я начислил за яйцо вкрутую вашей команде?

– Три балла, шеф, – на последнем дыхании ответила я, понимая, что сейчас произойдет.

– Точно. Минус три балла. И розовая команда побеждает в соревновании и получает технические карты нашего ресторанного меню! А голубая будет их заучивать за пять часов до открытия ресторана «Пылающая кухня»!

Глава 3.

Ева

Ничего не предвещало расправы…

Хотя чего это я? Все как раз ее и предвещало! Только я не могла поверить. А как же дружба? Доверие?

Вася проходил мимо и то и дело задевал то плечом, то локтем. Я сцепляла зубы, чтобы не вскрикивать каждый раз от боли. Зашла в душ, чтобы посмотреть, есть ли на моем теле еще место для синяков.

Там меня заловил Филя.

– Ты чего, сопляк? Правил игры не знаешь?

Он так приложил меня к стене, что на минуту я ослепла и задохнулась.

Я согнулась пополам от боли, но хотя бы раздышалась и заорала.

Еще один удар в живот, и из глаз брызнули слезы.

Это было жестоко! Подло. Грубо. Нечестно!

Я только помнила, что падать нельзя. Ногами могут запинать до смерти. Еле стояла, вжимаясь в стену душа, и ждала сокрушающего удара. Вот сейчас он вмажет мне в лицо, проломит череп, и конец.

И шоу конец, и жизни, и мечтам моим несбыточным…

И все из-за какой-то яичницы!

– Какого хрена! Оставь его!

В душ ворвался Костя. Из-за слез я его не видела, но узнала голос.

– Козлов надо учить! – не мог успокоиться Филя. – Или гнать из стаи.

– Не трогай его, – Костя загородил меня.

Не обнял, не спросил, все ли в порядке, но и бить меня не давал. Вот тогда меня накрыло, и я зарыдала навзрыд.