Любовь не обсуждается

Я смогу обеспечить тебя десять, двенадцать. Только представь, как они будут пялить тебя во все дыры.

Не хотела и не могла представить, но вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

– Завтра. На коленях. Громко принесешь Стасу извинения. Кивни, если согласна.

Я постаралась кивнуть. Не думала, как я это буду делать… Унизительно, подло… Но сейчас мне хотелось, чтобы этот мудак отпустил и ушел!

Он отпустил.

– Я поняла. Все поняла, – прохрипела, отдышавшись. – Не связываться ни с кем из вашей шизанутой семейки.

По его сдвигающимся бровям поняла, что снова переборщила с эпитетами.

– Извини. Просто ни с кем из вашей семьи.

– На колени.

Он издевается?

Но судя по черным глазам, парень серьезно собирался поставить меня на колени в туалете.

Я медленно опустилась. Скорее бы закончился этот долбаный день!

– Целуй.

– Ты издеваешься? – я задрала лицо, смотря на него снизу вверх.

– Целуй, пока не передумал и не заставил отсосать.

Для меня это была какая-то несовместимая с реальностью дикость! Оказывается, Стас у них божий одуванчик! А я-то на него наехала как на последнего отморозка.

Черт!

Я опустилась к его туфлям, каким-то нереально чистым, как будто он по воздуху в них ходит, и прислонилась к носкам губами. Пофиг на собственную самооценку. Я надеюсь больше никогда в жизни не видеть этого придурка. А сама под дулом пистолета никому не скажу!

– Пару минут не выходи отсюда. Я уведу Ника.

И парень вышел, оставив меня в туалете в унизительной позе.

Кто такой Ник?

Я встала и тщательно мыла руки с мылом, потом лицо, шею, смывая с себя его прикосновения.

Взяла зубную щетку, чтобы стереть вкус его ботинок на губах.

Ненавижу! Всех до единого!

Я не думала, что, обламывая первокурсника Стаса, мелкого мажорчика, который только дорвался до студенческой жизни, влипну в неприятности с его семьей.

Да, он обещал, угрожал, орал мне в спину, что я сильно пожалею, что не на того наехала. Но орут все! А я была рада, что смогла показать зарвавшемуся студенту его место.

Девчонки смотрели на меня как на своего героя. До меня никто ничего не решался сказать Стасу. Ведь у него ПА-ПА!

Кто его папа, я не знала и знать не хотела. Мне вообще знакомства с дядей хватило.

Семья дебилов и уродов!

Может, Ник – папа? Ну нет… Ну не может же взрослый человек быть таким же козлом, как сын и брат?

Или может?

Я поморщилась, чувствуя, как щиплет рану на щеке. Сейчас возьму у Гельки ключ от комнаты и обработаю перекисью.