Я подарю тебе вечность

Не хотелось бы, чтобы он видел, насколько сильно меня задело наличие у Серафима… кого? Любовницы? Любимой? Той, кто заботилась о нём и дарила своё внимание, получая в ответ не меньше? Тьма разбери, какие у них там отношения… Я и сама не понимала, почему меня вся эта ситуация так неимоверно бесила.

– Эмилия, – повторился Серафим.

О! Уже не леди – просто Эмилия.

Ну конечно, тут же все друг к другу на «ты». Обнимаются вон даже при встрече!

– Что?! – выпалила на эмоциях.

Резко развернулась, столкнувшись с глубоко задумчивым взглядом цвета болотной тины.

– Вы злитесь, – проговорил Натаниэль. – Почему?

Создатель! Издевается что ли?!

– Я не злюсь, – гордо задрала подбородок.

Вцепилась пальцами в платье крепче. Просто так явно легче контролировать свои руки, которые очень сильно чесались одарить одну наглую физиономию пощёчиной.

Вряд ли «Смерть Несущий» оценил бы этот мой несвоевременный порыв.

– Не правда, – удручённо покачал головой мужчина и показательно перевёл взгляд на мои ладони, сжатые в кулаки, а затем ниже. – Вы злитесь. И очень сильно.

Столп алого пламени, в эпицентре которого я стояла, планомерно выжигал паркет из выбеленного дерева. Ткань жемчужного оттенка также пылала ярче солнца на закате. Мои сапоги вообще отсутствовали, очевидно, став жертвой дара нерадивой хозяйки.

Так вот куда подевалась вся моя одежда!

– Почему вы злитесь, Эмилия? – так и не отстал от меня Серафим.

И столько искреннего непонимания было в его глазах…

Как же бесит!

Прикрыла глаза, глубоко и шумно вдохнув.

Спасибо, хоть с этим справилась, наконец-то…

– Вы правда считаете, что это сейчас самое важное? – поинтересовалась в ответ, вернув взор к Натаниэлю.

Запах жжёной древесины смешался с гарью и копотью от дымящейся мебели. Ещё немного, и от гостиной вообще ничего не останется. Но, похоже, волновало это только одну меня, потому как пламя подобралось и к ногам мужчины, но тот всё равно стойко делал вид, что не замечал опасности.

– Это вы мне скажите, – нисколько не проняло его.

Тяжело вздохнула, думая о том, что кто-то из нас двоих тут явно не в себе. Не я, конечно.

– Да не злюсь я уже, – махнула рукой на окружающее. – Сделайте лучше что-нибудь с этим!

Гнев и правда таял. Вероятность сжечь чужой дом, вместе с его обитателями – беспокоила куда больше.