Я подарю тебе вечность

Вот только помогать мне с разрешением ситуации никто не собирался.

– Я – маг смерти, если помните. Не управляю огнём, – равнодушно пожал плечами Серафим. – Вам нужно успокоиться и взять эмоции под контроль – усмирить стихию.

Кажется, я ошиблась, когда решила, что перестала злиться…

– Успокоиться?! – отчаянный вопль, огласивший стены первого этажа, звучал жутко не красиво, но всё равно принадлежал мне. – Да… да… Да пошёл ты! – выпалила в сердцах.

Сказать, что Серафим удивился… Наверное.

– Куда? – отозвался заинтересованно.

Моё самообладание окончательно распрощалось со мной.

– В… – сорвалось само собой.

Но я вовремя заткнулась. Как-то некстати вспомнила, что леди не стоило так выражаться.

– Забудьте. Сама уйду, – буркнула в добавление.

Раз уж от стоящего рядом помощи не дождаться, решила, что и правда стоило бы убраться подальше от жилища. Желательно туда, где побольше снега и льда, а вокруг – никого.

В намерении обойти бесчувственного и бессовестного, к-сожалению-всё-равно-будущего-супруга, даже удалось шаг в сторону сделать.

Правда потом пришлось притормозить. Натаниэль поймал за запястье и потянул на себя. Я же с тихим ужасом взирала на то, как пламя, опутывающее меня, перекидывалось на мужчину, причиняя тому вред. Но долго смотреть на результат чужой безрассудности тоже не довелось. Только и успела охнуть, прежде чем тёплые сухие губы Серафима накрыли мои, одаривая головокружительно нежным поцелуем.

– Никуда ты не пойдёшь, – прошептал Натаниэль, немного отстранившись.

Возникшее расстояние сократилось вновь. Ещё один долгий, умопомрачительный поцелуй разбавил мой новый вдох, заставляя сердце биться через раз. Время будто остановилось. А ещё ноги почему-то в который раз дали слабину. Я бы обязательно упала, но мужчина крепко удерживал одной ладонью за руку, а второй обхватил за талию, прижимая к себе очень близко… Сумасшедший!

– З-зачем? – проговорила жалким полушёпотом, как только возможность говорить вернулась.

Ну вот, я снова начала заикаться…

– Вы же сами просили сделать что-нибудь, – ухмыльнулся мужчина, перейдя обратно на должную форму обращения к дочери герцога.

Он отошёл на полшага и перевёл взгляд сначала на моё запястье в своей руке, а после на окружающую обстановку. Пламя исчерпало себя. Половина гостиной была безнадёжно испорчена, но всё же угроза пожара миновала. А вот моё платье, ровно, как и одеяние Серафима, были в абсолютном порядке.