Роспись. Лето

Нищий будет рад и конфетке, а миллионеру мало и дорогого бриллианта. Именно поэтому Гарик не позволял Анне выйти из состояния нищего – те более, это была ее зона комфорта. Он играл для Анны родителя. А родитель не только обеспечивает и радует, но и наказывает. Эта раскачка удерживает, но не дает стать доминантой. Здесь можно возразить, что такое обращение быстро приведет жертву в негодность – постоянный высокий уровень кортизола испортит ее здоровье, когнитивные способности, понизит эмоциональный уровень еще ниже того, в котором жертва встретилась с манипулятором.

Все правильно! Именно поэтому манипуляторы и меняют жертв время от времени. Обычно пять лет достаточно, чтобы выжать из жертвы все соки. Как им не стыдно? Им не стыдно. Они это делают продумано.

***

– Говнюк! Зачем он это делал? Я же и так готова была ему помогать, – неожиданно яростно воскликнула Анна.

– Думаю, что это психопатия. Психопат воспринимает как агрессию, когда жертва не выполняет его планов или хочет уйти от него.

– Мне тоже так казалось, но я не понимала, почему, – задумчиво произнесла Анна.

 – У него была очень нежная кожа, и мне нравилось, что он не похож на заросшего шерстью зверя. Он был чувствительным, иногда, как девчонка. И мне именно это нравилось. Это правда, он очень тонко чувствовал других. И меня тоже. Я потом читала разные книжки, он точно не психопат.

Психопаты холодные, от них хочется сразу отбежать подальше. Он все время врал. Даже тогда, когда это было ненужно. Кстати, я от него узнала кучу таких вещей, о которых не подозревала.

Как-то он сказал, что много изучал эриксониановский гипноз.

Но я уверенна, что у него был талант. Я видела потом разных гипнотизеров, они только смешили меня. У Гарика был реальный талант. Он словно передавал веру в свое вранье. Он божественно владел голосом. Его интонации были настолько разнообразны и естественны, что хотя я и видела частенько, когда он врет, но все же в самом главном я ошиблась. А самое главное было то, что он хотел меня сожрать.

И он делал это очень тонко, он даже сделал мне выставку, персональную, чтобы заставить меня поверить ему до конца.

– Ого! Это подвиг! Но ты же понимаешь, что это было ему выгодно. Только и всего.

– Да. Так и есть. Хотя… У него был большой план. Грандиозный. Деталей плана я до сих пор не знаю. Я была только частью плана. Несомненно, он любил меня, как охотник любит добычу… Или собаку. Он очень много приятного делал для меня. Я попросила его не курить, он бросил.