Двойная месть

Ты ведь знаешь, все зависит от того, насколько успешно мне удастся применить те технологии, которые я создал по твоим драгоценным записям. Если мы сумеем выиграть грант, я разверну исследовательскую программу в полном объеме, а полученный результат станет финансовым фундаментом нашего с тобой будущего. И тогда мы поженимся, наверняка. Поняла, глупышка?

Памела послушно закивала и бурно кинулась ему на грудь, равно готовая и на любовные, и на трудовые подвиги.

Наконец настал день, когда Флендер, в тысячный раз проверяя и анализируя накопленные данные, мог сказать себе с полной уверенностью, что создана основа для более масштабной программы исследований, под которую можно уверенно требовать правительственный грант.

И со всей мощью достигнутого научного и коммерческого авторитета он кинулся в конкурсные перипетии.

Однако борьба оказалась сложнее, чем поначалу казалось. Ни один частный исследователь не мог доселе конкурировать с медицинскими концернами, уверенно впившимися мощными лапами в государственную кормушку.

О дерзости и авторитете доктора Джеймса Флендера, как ни говори, шумели только узкие научные круги. Теперь же следовало заявить о себе на всю страну.

Но риск был велик. В случае неудачи та же научная среда мигом отреагирует на шумно опозорившегося нахала, и репутация его будет навеки испорчена, а с нею и прочие деловые перспективы.

Помимо этого, поведение Памелы – прекрасной, преданной, надежной, безотказной помощницы, любовницы, коллеги и просто милой женщины – внезапно стало ощущаться проблемой.

Как заноза, которую не можешь вытащить.

С каждым месяцем становилось все яснее, что свое будущее милая женщина видит исключительно под именем миссис Флендер. Это исключало, разумеется, дальнейшие кастинги и приятные дополнения к утомительным конференциям. Пока что ее услуги вполне устраивали Флендера, но проводить ночь за ночью с одной и той же женщиной он не привык. И все мрачнее рисовалась перспектива унылой пожизненной верности.

Флендеру было не впервой представать перед лицом особы, имеющей на него виды. Многочисленная и разнообразная практика, умноженная на дьявольскую изобретательность, позволила разработать гибкие тактические ходы на все случаи жизни. Кого-то удавалось отшить прямым отпором, с кем-то требовалась деликатная тонкая работа, и Джеймс не без удовольствия оценивал виртуозность защиты своей драгоценной мужской свободы.