Невинная пленница

Неизвестно, как бы отреагрировал Дмитрий на новость о том, я его босс, женатый к тому же, сам – будущий отец, трахнул его доченьку!

Соловьёв кажется тихим и спокойным, но проблемы, возникающие в бизнесе, он всегда решал хладнокровно. Не раздумывая. Так что враг среди своих мне ни к чему.

Я должен… вернуть Дмитрию дочь. Целой и невредимой.

Телефон замолкает. Я ещё раз умываюсь ледяной водой и вытряхиваю пачку сигарет. Только выкурив парочку, готов действовать. Надо наступить на горло своей похоти. Да, это просто прихоть.

Недотрах сказывается. Залезть на Лейлу сейчас сложнее, чем покорить Эверест. Вот и сказывается спермотоксикоз. Семя переполняет яйца, походу, и в башку простреливает. Иногда. Как сейчас. Это просто похоть. Моментальная. Думал не головой, а членом. Бывает. У мужиков это обычное дело. Но главное, что я вовремя одумался. Встал на правильную дорожку.

Перезваниваю Дмитрию с телефона Малинки.

– Ах ты сука паршивая! Я из тебя дерьмо выбью, пигалица! Отправишься у меня в угол! На горохе стоять будешь… Сопли на кулак наматывать по десятому кругу! – верещит страшным голосом Дмитрий Соловьёв.

Я едва узнаю его голос в этом истошном визге. Совсем крышей мужик двинулся. Из-за дочки. М-да… Родитель. Видимо, интуицию родителей не обманешь. Откашливаюсь.

– Ты кто? Хахаль её, да?! Запомни, скот, если ты дочку мою тронул, я твои яйца выпотрошу, сырыми жрать будешь… Я…

– Дмитрий! – пресекаю поток его дурнословия и бешеных угроз. – Успокойтесь.

На том конце трубки звучит изумлённая тишина.

– Тагир Тигранович? – Соловьёв сбавляет обороты и переключается на вежливый тон. – Что…

– Дмитрий, ваша дочь у меня. Прошу не кричать, а выслушать меня. Я наткнулся на неё случайно. Отбил у банды уличных отморозков. Ей грозило… дурное. Но её никто и пальцем не тронул. У девушки был небольшой шок. Она пришла в себя. Целая и невредимая. Я хотел добиться от неё сведений о родных, но она мало что говорила. Шок. Аффект. Она была испугана.

Глава 11. Тагир

– С ней всё в порядке? – в голосе Дмитрия слышится радость.

Выдох. – У-у-уф… Боже! Тагир Тигранович, словами не описать, как сильно я вам благодарен… – кажется, в голосе мужчины даже слышатся слёзы радости и трепета. – Моя дочь – единственное, что у меня осталось. Моя кровиночка. Моя маленькая… Моя… всё. Она всё для меня, понимаете. Я о ней забочусь. Пылинки сдуваю. Опекаю. Иногда Настенька думает, что я сверх меры к ней строг, но это всё… на благо. Из-за страха потери.