Ледобой

Отвада сдержался, не вспылил, спрятал зловещую улыбку в бороду и дал знак продолжать.

– Лобан кошель выронил, а Сивый руку протянул, шасть, и в скатку сунул. Подальше, значит, от глаз.

– Разверни. – Процедил Отвада и указал пальцем на скатку.

Ну, вот и все. Безрод усмехнулся небесам. Сколько ни толкуй, что твое, не поверят. Теперь не поверят. Вытянул руку, встряхнул скатку, плащ на лету развернулся и на землю, негромко звякнув, упал кошель.

– Он?

– Он! – убежденно закивал четвертый.

Безрод холодно улыбнулся.

– Что скажешь?

– Болтает.

– Да ну!

– Подковы гну.

– А сам-то кто будешь?

– Волочков я человек. – Скрывать толку нет, уже, наверное, все знают.

– Так ведь пала Волочкова дружина! – Отвада с улыбкой оглядел воевод и бояр. Те согласно кивнули. Пала.

– Дружина пала, я остался.

– А как же так вышло? – Князь вроде просто спрашивает, а будто нож в сердце вонзает. Что ни скажи, одно и выходит – струсил, пересидел битву в лесу.

– А так и вышло! – огрызнулся Безрод.

 – В рубке уцелел.

– Неужели в ратном деле ты лучше всех? – съязвил князь.

– Лучше или хуже, а жив остался.

– Двоих заставных среди трупов не нашли, – усмехнулся Отвада. – Один, видать, в море сгинул, положив оттниров без счета. Но это вряд ли ты.

Безрод промолчал.

– А правда, что не знаешь своего роду-племени?

– Правда.

– Может быть, ты как раз и есть полуночник? – Отвада зловеще улыбнулся. – Своих навел, вот и остался жив? Ты и есть второй выживший!

Безрод от ярости побелел, на нетвердых ногах шагнул вперед.

Князь даже бровью не повел, но будто стена встали перед ним дружинные с обнаженными мечами. Зарубят, и подойти к Отваде не дадут. Безрод остановился. Не потому что испугался – от злости в голове так полыхнуло, чуть богам душу не отдал. Стоял перед князем, шатался и скрипел зубами.

– И сказать-то нечего. – Отвада с притворной жалостью покачал головой.

Безрод, не мигая, смотрел на князя и молчал.

Есть что сказать, только не по нраву придется многим последнее слово, ох, не по нраву!

– То-то давеча на пристани за полуночника встал! – припомнил кто-то из бояр.

– Может, я и полуночник, только и тебе, князь, чести немного, когда без суда купцов бьют.

– Тебя-то по суду побьют. Почему себя воинского пояса лишил?

Безрод промолчал. Слова бесполезны. И не успеть Отваду за глотку взять. Те молодцы костьми лягут, а князя не дадут.