Империя мечты

Но вот такая обязательно присущая деталь в этой свите, да и в самом хане, отсутствовала напрочь. Никакого такого налёта, одна лишь грубость,

Впереди свиты выступал он сам, такого среднего роста, плотный, крепкий, но вот ноги его были немного кривые. Вот встали. Но какая наглая осанка у этого хана и воинственный образ. Точно как дед.

– Да уж, ничего хорошего, – будто не громким, но всё же звучным смехом фыркнула в рукав Ламилия, нарушив вот эту тишину любопытства, так внезапно воцарившуюся в тронном зале.

И было ей от чего. Но стоило ли? На них смотрел суровый воин, лицо которого украшал во всю длину правой щеки багровый шрам, и без того подчёркивавший такой разбойничий, пиратский вид, да и только, от которого так и веяло войной, и ещё раз войной, но не каким-нибудь миролюбием, а этикет удалился подавно, дабы не отяготить себя присутствием.

Опять же искоса он взглянул на свою старшую дочь. Какова же её реакция на всё это? Но опять, же, на прекрасный лик её не легла даже и тень какого-либо впечатления, эмоции.

«Молодец, доченька!Ну, настоящая королева!» – в душе восхитился старшей дочерью Дуи Второй. Но, не мог он, не обратить внимание и на старого философа, учёного в одном лице. «Вот тебе и внук», – какое-то злорадство посетило его думы. Было отчего, было, потому как учёный этот, так и смотрел ошарашенно на этого воина (само воплощение отменной грубости подбавленного наглостью, и ещё раз наглостью), на котором не было какого-либо налёта просвещённости, и просто элементарной культуры.

Тем временем нангольский воин-переводчик неспешно, также самым наглывм видом принялся исполнять свою работу. Этот хан, стоящий впереди делегации, вид ореолом разбойника, уже начинал без всякого на то этикета (да и не было его никогда, давно убежал) говорить громко и отчётливо на своём грубом языке (далеко не кранцозский язык, так ласкающий слух) своё выступление, которое оказалось коротким и, конечно же, лишённым всякой речевой величавости.

– Я командир чёрной гвардии Джэндэ!

Вот как! Но не преминул заметить Дуи Второй лёгкое движение кардинала Шелье, но особенно герцога Ронтанского. Ох-хо!

Лишь недавно, с появлением порохового оружия, в данном случае мушкета, он, король, создавал свою личную структуру, которую выделил из всей армии.