Когда магия покидает мир

Почему они хозяйничают там?! Там, куда дядя Кревис никогда не пускал никого из чужих. Кто им дал на это право?

Эйнард к лестнице бросился – взбежать! раскричаться! разогнать их всех! – краем глаза у стола, сдвинутого криво в сторону, увидел лежащего на затоптанном полу человека.

До сознания ещё доходило, кто это мог быть, но чутьё, внутреннее чутьё подсказало правильный ответ.

В свои неполные четырнадцать Эйнард уже знал, что такое самосуд, уже видел, и даже не раз, как страшна и опасна бывает толпа напуганных людей.

В прошлом году жители посёлка устроили самосуд над женой поселкового пастуха, над хромой Макдел. Когда почти все коровы начали доиться кровью, крайней, неизвестно почему, объявили именно её. Эйнард не знал всех подробностей, он и на само сожжение не попал, ему потом ребята во всех подробностях рассказывали. То же самое и с ним с самим было бы, но им с Мэйвином удалось сбежать в последний момент. И вот сейчас это всё случилось с Кревисом.

Значит, не было никакого ареста, и суда тоже не будет.

Ничего больше не будет. Ни чтения вслух перед сном, ни вечерних посиделок перед камином, ни занятий по каллиграфии, ни интересных историй, которых дядя Кревис знал великое множество.

Эйнард попятился – он понял вдруг, что ему больше нечего тут делать, – и споткнулся. Это была одна из комнатных туфель дяди Кревиса. Вторая всё ещё оставалась на его ноге.

«Почему он не сделал ничего, чтоб спастись?»

Стянув со стола скатерть, Эйнард осторожно прикрыл тело.

Опустившись на колени, надел подобранную туфлю, натянул на ступни скатерть.

Пора уходить, пора. Поднимаясь, подобрал с пола одну из книг. Это был травник с подробными зарисовками различных лечебных растений. Названия, описания, рецепты. Хоть её взять себе на память о дяде Кревисе.

– Эй, ты! Ты чего тут делаешь?

Эйнард обернулся на окрик, пряча книгу под мышку. Монах-микаэлит в сером до пят одеянии спускался по лестнице вниз. Движения его при этом сохраняли такую плавность, будто он не шёл, а плыл над ступеньками.

– Это ты жил с колдуном?

Эйнард и на этот вопрос не ответил, он просто бросился вон. Но в дверях натолкнулся ещё на одного монаха, и тот перехватил мальчишку, выворачивая локти. Книга – дорогая, тяжёлая, с серебряной отделкой на передней и задней корочках, с позолоченными застёжками – тяжело грохнулась на пол.

– Чужие книги воруешь, паршивец!

– Там… там картинки… Много! – выдохнул Эйнард первое, что на ум пришло.