Кукушкины дети

Щёки Раевской зарделись, но Наташе – почему-то с некой долей отвращения – подумалось, что это точно не из-за холода. В груди закопошилось странное, незнакомое чувство.

– Он не ищет новых знакомств, – Натали незаметно сцепила руки в муфте.

– А ты представь, а там он уже сам решит, ищет или не ищет, – Вера шутливо подтолкнула её плечом. Тут Наташе окончательно стало мерзко, настолько, что она отодвинулась от Раевской, не заботясь о том, как это будет воспринято.

– Папенька обязательно устроит приём перед Рождеством.

Представлю там, – выкрутилась Наташа, идя на компромисс и с Верой, и с собственным внутренним голосом, который навязчиво гундосил: “Это же наш брат!”.

– Это будет и по этикету, и у нас будет достаточно времени пообщаться, – одобрила Вера и, заключив Натали в тесные объятия в знак признательности, вернулась к сёстрам.

Натали повернулась к Михаилу, который направлялся к ней с кружками в руках, от которых плотными клубами поднимался пар. Натали помахала брату; тот ответил ей, выронил варежки, которые держал подмышкой.

Наклонился – и замер, не то прислушиваясь, не то вглядываясь в лёд.

– Что ты?.. – Наташа сделала шаг к брату, но Михаил вскинул руку в предупреждающем жесте – и провалился под лёд, без крика и единого вздоха. Шум ярмарки проглотил скрежет ломающегося льда. Остолбенев, Натали потеряла равновесие; ноги подкосились, она упала на лёд, ушибив ладони. На мгновение показалось, что она оглохла: шумы внезапно исчезли, она точно знала, что кричала, но не слышала своего голоса.

Как в немом кино, которое так любил Николя, Натали видела, как брат пытался выбраться, но лёд крошился под его руками, стоило только Михаилу опереться на него. Натали отчаянно поползла к Михаилу, но тут её схватили за плечи, вздернули на ноги, потащили как можно дальше от промоины. Какие-то мужики, незнакомые, пытались добраться до Михаила, но, чем ближе они подбирались к разлому, тем меньше решимости в них оставалось. Начала собираться толпа.

– Локтями, локтями себе помогай!

– Ой, мамочки…

– Миша! – Натали вырвалась из удерживающих рук, устремилась к брату, но её снова оттолкнули в сторону. Секунды летели стремительно. Движения Михаила замедлились, его пальто окончательно намокло и теперь неумолимо тянуло вниз.

– Держи, держи! – к полынье подскочил незнакомый Натали молодой человек, протянул Михаилу багор, подползая к полынье на животе, по-змеиному.