Левый король

– Это никак нельзя терпеть! Человеку, особенно воинского труда, прозвище нужно просто до зарезу. Иначе как тебя запомнить в постоянной круговерти имён, фамилий и лиц? Вот я – самый яркий тому пример!

– А что означает твоё прозвание? – осторожно поинтересовался Богис.

Всё ж среди собравшихся он был самым молодым и с заметным отрывом.

– О, это прекрасная история! Будучи вторым сыном в семье, я вполне обычным образом решил пойти по линии духовного меча и поступил в монастырь. Целых полгода я жил в лоне Матери Церкви и готовился к служению.

После же выяснилось, что я посещал и другие лона. Дело обычное, да мрак дёрнул меня сблизиться с дочкой прево. Не буду говорить, в какой области происходило сие, дабы не обижать других прево, дочери которых имели равные шансы пострадать от моего обаяния. На беду, связь эта раскрылась самым прискорбнейшим образом – непосредственно батюшкой моей милой. Да к тому же в самый пик страсти. Увы и ах. Мне пришлось покинуть святую обитель и поступить в солдаты. Ибо с такими заслугами меня не взяли бы и в миссионеры. Даже если бы я изъявил желание обойтись со своей молодой жизнью подобным суровым образом. Так я стал Несвятым Братом.

– Поучительно, – улыбнулся рок-Кадер.

– Желаешь ли услышать происхождение прозвища нашего соседа, добрейшего Эдана Гроцкута?

– Гервес! – попытался одёрнуть говоруна лежащий мужчина.

– Да ладно тебе, Мясник, – отмахнулся Несвятой Брат. – Такие вещи надобно знать о товарище, с которым предстоит делить дорогу и поле брани! Итак, знаешь ли ты, друг Богис, за что нашего товарища прозвали Мясником из Хортау?

– Гервес, мрак тебя дери, – процедил рейтар Гроцкут скроив рожу, которая должна была обозначать угрозу, но, как видно, не впечатлила балагура.

– Так вот, – продолжил тот, драматически понизив голос. – Всё дело в том… что его папаша владеет мясной лавкой в Хортау!

Богис, приготовившийся услышать о небывалом подвиге или нечеловеческой жестокости Эдана Гроцкута, от неожиданности часто-часто заморгал.

Видя его замешательство, Несвятой Брат натурально покатился со смеху. Он колотил себя кулаками по ляжкам, вкладывал в хохот всю мощь молодых лёгких. Мясник скрипнул зубами, перевернулся со спины на левый бок и уткнулся носом в стену.

– Напрасно ты не любишь этой истории, Мясник! – укорил его Несвятой Брат. – Посмотри, как поменялся в лице наш новый друг!

– Не будь я на службе, давно пересчитал бы тебе зубы, – бросил Гроцкут через плечо.