Драма 11

Он все время занят и часто отсутствует. Ну, вы только представьте, сколько у него работы. Да к нему сам глава области на поклон ходит. Отец Томас всегда помогает. Он тут настоящий герой среди местных. Как-то прокуратура однажды приезжала по какому-то делу, так он потом их так засудил, что теперь органы дорогу туда надолго забыли.

– Ясно. А что Малая Рука?

– Малая-то? А что Малая? Живут себе да живут. Тут километров тридцать до них по дороге на восток. А монастырь посередине, равноудален что от нас, что от них.

Я несколько раз обвел имя настоятеля монастыря и поставил напротив восклицательный знак.

– Куда могла Таня сбежать? – спросил я. – Если это не похищение, куда ей податься?

– Да куда угодно! Детдомовцы все трудные. Все с характером. Эксперты из Екатеринбурга приезжали – проверили все, трассеологическую экспертизу сделали да обратно свалили. А мы тут поиски ведем всей деревней. Лес прочесываем, болота, местность. Пока глухо, и с каждым днем, если честно, надежда все сильнее угасает.

Соловьев был охоч до трепа, любил сплетни, любил выпить, но дело свое знал. Познакомившись с ним поближе, могу теперь дать его детальную характеристику. Капитан был женат, имел двоих дочерей. Одну удочерил – я слышал, что это популярная практика среди жителей обеих деревень. В приюте числилось более сотни детей, так что крестьяне с большим удовольствием брали к себе в семьи дополнительные рабочие руки. Вынашивать не надо, со здоровьем проблем нет. Пахать на поле, доить коров да курей кормить – много ума не требуется.

Но в семье всяко лучше, чем в госучреждении, даже если бьют или пьют. Вот и довольны обе стороны. Бизнес, так сказать, ничего личного. Среди местных капитан пользовался почетом. Хулиганов бил рублем (себе в карман, конечно, или же на содержание Димки, на канцтовары, на технику в участок), порядочным людям помогал, чем мог. Основная работа полиции здесь состояла в том, чтобы бороться с последствиями пьянки. Кражи, драки – обычное дело. Всех дебоширов и алкоголиков – по пальцам пересчитать. Все на виду, на карандаше. Более серьезные преступления – редкость и всегда событие вселенского масштаба. Чтобы назвать Соловьева умным, нужно самому быть дебилом, но свою пользу в этом капитане я уже заприметил и устно записал его в статус своих ближайших сподвижников.

Мы засиделись на несколько часов, аккурат пока не закончился виски. Постепенно картина вырисовывалась, затягивая меня в жерло своего колоритного деревенского сюжета.