Драма 11

Генерал-губернатору местному это не по нраву пришлось, и его турнули куда подальше из Екатеринбурга. Но голландец оказался настойчив и, похоже, предприимчив. Бродил по деревням, подыскивая себе местечко под строительство, говорят, одержим был идеей. Ходили слухи, что при нем была целая сумка с драгоценными камнями и какой-то ценной утварью, но это наверняка не известно. В общем, пришлись ему по душе наши деревушки – Большая Рука и Малая, и прямо между ними он начал свой монастырь выстраивать. Тихо, тихо, назло церкви и на радость крестьянам, у которых хоть дело какое-то появилось.

Строил долго, но основательно, в деньгах нужды не испытывал – богатым был. Полтысячи человек задействовал – все, кто мог пригодиться, помогали. Строили на славу, говорят, добротно. Закончил к тысяча девятьсот сорок второму, стало быть, двадцать восемь лет строил. Уже и власть сменилась, и церковь рухнула, и Великая Отечественная успела начаться. Но место тут тихое, скрытое от глаз и ЧК, и партии, так что на него никто внимания не обращал. Так и закончил он стройку свою, а работяги потом, те, кто сами не померли, там и остались служить и работать. Вот и стоит монастырь тот бельмом и по сей день.

– Он действующий, этот монастырь?

– Еще как действующий! Тут две деревни всем скопом на него работают. Да если бы не монастырь этот, давно все разъехались бы… Или с голодухи подохли бы. Там человек пятьсот пашет у них – в основном выходцы из детдома и психбольницы. Ну, какая бы их судьба ждала? Из психушки выйдешь со справкой – кто тебя возьмет на работу? Или детдомовцы – ни образования, ни семьи.

Восемнадцать стукнуло, бумаги оформили – и вперед, на вольные хлеба. А тут при деле все – и психи, и сироты. Денег почти не платят, конечно, зато кров дают, кормят, учат. В общем, даже РПЦ ничего против не имеет, ведь они и церквушку местную содержать помогают.

– Чем же они там занимаются, в этом монастыре анабаптистском?

– Да всем подряд! И самогон гонят, и пиво, вкусное, между прочим. И лесом занимаются, мастерят мебель, живность разводят, сыры варят, по камню работают.

Да это целая деревня, мы его еще Средней Рукой называем в шутку.

– Вы допрашивали главу монастыря? Могла девочка попасть к ним?

Соловьев снова опустил голову, поморщил лоб.

– Как бы это сказать… Глава их… Томас Янссен, внук того иностранца, который прибыл еще при царе, основателя, он… В общем, отец Янссен – человек очень авторитетный и влиятельный. К нему просто так не пробиться, даже полиции.