Назови меня по имени

Облокотившись о деревянную, тёмно-вишнёвого цвета, столешницу, размашистым почерком она выводила имена, пытаясь уместить их на крохотном листке бумаги с крестиком, нарисованным сверху.

За здравие: отрок Пётр. Рабы Божьи: Александр, Ираида, Алла – папа, мама и сестра.

Чуть пониже: рабы Божьи Марк, Ирина, младенец Дарья – Иркина дочь, крестница, отрок Сергей – Иркин сын. Младенец Георгий, как же она могла забыть про Хомяка. И обязательно Фаина, раба Божья Фаина, – ведь не зря же они сегодня так счастливо встретились.

Она вписала бы ещё и Костю Герцика, «Костеньку», но вот незадача – по всей вероятности, Костя был иудеем.

Она улыбнулась. «Манечка, Аллочка, Костенька…» Ничего себе, вот так память у старухи! И ведь были же времена, их с сестрой действительно так называли: сёстры Иртышовы, большая и маленькая.

Маша слишком широко размахнулась; внизу оставалось место только для одного имени. Она подумала и написала: «Отрок Алексей».

Чтобы добавить собственное имя, ей пришлось перевернуть бумажку и писать на обороте.

Может, батюшка тоже сподобится перевернуть.

Потом они с Иркой медленно брели мимо пёстрых и белых стен, мимо книжной лавки и трапезной, классических колонн и тщательно выписанных виноградных лоз. Нырнули в украшенный фресками арочный коридор и вышли из монастырского двора на небольшую площадь перед лаврой.

По площади гуляли несметные полчища голубей. Птицы кидались в ноги, махали крыльями, взлетали и лениво проносили над тротуаром свои тяжёлые серые тела, чтобы приземлиться где-нибудь неподалёку.

Вездесущие японцы крошили голубям куски батона и, выкрикивая короткие слова, щёлкали затворами фотокамер.

Подруги подошли к стоянке. Открыли заднюю дверь Машиной «тойоты», чтоб положить в салон выпечку, купленную в монастырской трапезной. Иркины дети очень любили посадские булочки с маком.

– Ну и бардак тут у тебя! – Ирка вынырнула наружу и потрясла перед носом подруги книжкой, которую нашла в салоне на полу.

 – Целую библиотеку с собой возишь.

Маша взяла у Ирки потрёпанный томик. Книжка была пыльная, и, прежде чем спрятать её в карман на спинке водительского сиденья, обложку пришлось протереть влажной салфеткой.

– Никакой не бардак, – сказала она подруге. – Люблю читать в машине, когда жду кого-нибудь.

– Пять книжек одновременно?

Подруги сели в автомобиль. Маша повернула ключ зажигания, и в салоне заиграло радио – грустная джазовая композиция.