Гамлет. Король Лир. Макбет. Перевод Юрия Лифшица

Чудовищно! но даже лицедей

Игрой воображаемого чувства

Сумел настолько воодушевиться,

Что побелел, глаза его набухли,

Взор помутился, голос задрожал

И каждое движенье отразило

Смятенье духа – но из-за чего?!

Из-за Гекубы!

Он и Гекуба – что они друг другу?

А он в слезах. А если бы, как я,

Имел он основанье бесноваться,

Что б он творил? Рыдал бы в три ручья,

Толпу безумной речью бичевал бы,

Сводя с ума, пугая, поучая

Виновных, невиновных и невинных?

И превратил бы их в глухонемых?

А я?

Тупой слюнтяй, расслабленно брожу,

Забыв себя, как сонная тетеря,

Словечком не вступлюсь за короля,

Чья безупречно доблестная жизнь

Пропала к черту.

Кто хочет оскорбить меня? Ударить?

Взять за волосы? Плюнуть мне в лицо?

Дать по носу щелчка? Назвать меня

В глаза, при всех, лжецом? Кто хочет? А?

Я разрешаю, в очередь вставайте.

Наверно, печень голубя во мне,

В ней желчи нет – злодейство я терплю

И до сих пор шакалам не скормил

Труп этого мерзавца.

Блудливый зверь! Бессовестный ублюдок!

Возмездие!

Нет, право, я осел! Что я за сын?

Ко мне взывает тот и этот свет:

«Воздай убийце милого отца!» —

А я тут опускаюсь до ругни

И самоутешаюсь словесами,

Как потаскуха или судомойка!

Позор! Вперед, мой разум! Я слыхал,

Что самые отпетые злодеи,

Захваченные магией игры,

Порой душевной встряске подвергались

И каялись публично в преступленьях:

Убийство проболтается и молча.

Одну из сцен, в которой смерть отца

Предстанет зримо, дяде предъявив, —

Ланцетом-взглядом я его вспорю.

А вдруг меня лукавый искушал?

Вселиться мог он в образ дорогой.

К тому же, как на грех, моя душа,

От горя обессиленная, стала

Добычей легкою для сатаны.

Нет, должен быть источник повернее.

На завтрашний спектакль, как на живца,

Поймаю совесть дяди-подлеца.

    (Уходит.)

Акт третий. Сцена первая

Комната в замке.

Входят КОРОЛЬ, КОРОЛЕВА, ПОЛОНИЙ, ОФЕЛИЯ, РОЗЕНКРАНЦ и ГИЛЬДЕНСТЕРН.

КОРОЛЬ. Вам, стало быть, узнать не удалось,

Зачем он предается сумасбродствам

И превращает собственную жизнь

В небезопасный и кошмарный сон?

РОЗЕНКРАНЦ. Не хочет он, ссылаясь на недуг,

Распространяться о его причине.

ГИЛЬДЕНСТЕРН. Он, как лунатик, с легкостью минует

Ловушки наши, ловко обходя

Вопрос о самочувствии своем.

КОРОЛЕВА. А как он встретил вас?

РОЗЕНКРАНЦ. Как подобает.