Надежное средство для самых отчаянных

Но тогда ей помешал проливной дождь и гроза, мокрый слизкий мох под ногами, дурно пахнущий ил и глубокие черные тени деревьев, казавшиеся жутковатыми. Пришлось уйти. А потом целую половину вечера мама ее обнимала, и они вспоминали прошлое, вспоминали Леркино детство. Какая она была смешная, и сколько веселых и забавных случаев приключалось в их дружной семье в те давние времена, когда семья еще была целой.

Но в разгар вечера маме позвонили, и солнце зашло.

Лера прождала до ночи, украдкой подбираясь к занавескам и дверным проемам, из-за которых с надеждой следила за мамой.

Она хотела выкрикнуть или хотя бы прошептать: «Подожди! Поговори со мной еще! Я так устала от одиночества!» Но, обжигаясь взглядом о мамины ледяные глаза и лицо, будто зачеканенное в стальную маску, робела и так же незаметно отступала.

Вечер мама посвятила работе за компьютером, перемещая цифры из одних колонок в другие, и высеивая из строк в таблицах доходные статьи, позволяющие выжать из общей схемы еще немного чистой прибыли.

В конце концов, в бизнесе важен не доход, а его процент. И мама выгрызала, выбивала и выдавливала, дополнительно работая после работы. И жалела, что людям приходится спать каждую ночь.

Еще целый месяц Лера надеялась и медлила, но чудеса не повторяются, на то они и чудеса. Не повторяются никогда.

Все эти тридцать дней Лера носила средство с собой, ни на минуту с ним не расставаясь. Оно немного облегчало душу и придавало решимости ждать, потому что наделяло возможностью остановиться, когда ожидание превысит болевой порог.

Средство – единственный настоящий союзник.

Что будет, если использовать его? Что там, за чертой жизни? И все ли здесь безнадежно?

В этом мире можно жить, что-то есть во всем этом круговороте событий и впечатлений. Например, есть деревья и цветы, есть улыбки тех, кто умеет не злиться на Леру. Есть теплое солнце и утренний золотой свет, который всегда ложится поверх тумана. Лере очень нравились насыщенные цвета, но особенно она любила сложные оттенки в сочетании с простыми.

Странные чувства они порождали. Не то восторга, не то замирания души, готовой бесконечно наслаждаться зримыми образами, но знающей, что бесконечности не существует и все всегда изменяется и исчезает.

Но не будешь же цепляться за цветы и деревья, и переносить ради них все остальное. Не может человек жить на Земле ради прекрасных мелочей. Жить совершенно один в огромном мире, существующем по своим, никому не ведомым законам. И Лера тоже не могла.