Я человек советского модерна

Как полдневными ночами,

Бледнолист и вял,

Синежилыми плечами

Чёрный панцирь рвал!

Улицы подкожный Улисс,

Дыбил толщь и твердь,

Зная, что с лица у улиц -

Смерть.

Слышал придорожных альтов

Шепотки – мол, трушу.

А я рос из-под асфальта,

Горбил душу.

Пусть – на смерть. Но вся мораль там

Из простых пружин:

Когда рос из-под асфальта -

Жил.

Предатели отеческих могил

,

Тоску-оглядку дюжа через силу,

В ту злую ярь нехоженой тайги

Какая нас звезда манила?

Буравь буран навылет грудь и лоб!

Сбивай с седла, гни гордость, рви подпругу!

Какие кони в гибельный галоп

Пустились с нами по шальному кругу?

Нам сизые всё снятся города -

Вам цвет такой не выдумать нарочно! -

Какие черти нас несли туда,

Где им самим потом бывало тошно?

Был век коряв и груб

Был век коряв и груб,

Что утро ноября,

Я угодил в игру,

Где каждый за себя.

Где правила просты,

Как мерный волн набег:

Для всех – противник ты,

И все – враги тебе.

Будь зол, а не заядл,

Ведь бой, а не балет!

Идёт игра за "я",

Другой программки нет.

Идёт борьба за яд,

За нож и за кастет.

Идёт игра за "я",

Иного смысла – нет.

Чужая боль – чужа.

Во весь иконостас

Спинной портрет ежа

С табличкой: "Бог. Анфас".

"Тот краше, кто крысей!

Раскидывай мозгой:

Ну, кто такие все?

И кто такой другой?

Один пароль – “моё!”

Забудь своё "люблю!"

Ты волк, шакал, койот,

Твой лозунг – улю-лю!"

Но, поднятый на смех -

На крест – на свист, на вой,

Шептал: "Один – за всех,

А все…"

Я рвал себя из сытой гущи

Я рвал себя из сытой гущи,

И, чистясь от последных глин,

Узнал – могущество ползуществ

Есть в притяжении земли.

А вырвавшись, вот что открыл я:

Когда упрямо из тебя растут,

Костяк и жилы раздирая, крылья,

То это мука, а не просто зуд.

И в этой муке, драке, смуте

Душа-пушинка обретает вес

И стропы рвёт, канаты, путы

От притяжения небес.

Хвала гонителям добра

Хвала гонителям добра,

Уснувшего на хуторах и в кущах!

«Вставай, сметайся со двора!

Тьма – видишь – всё сытей и гуще –

И это наша ночь!

Вон, недотрога, прочь!»

Вставай, иди, добро, пора!..

Нас бьёт и бьёт

Нас бьёт и бьёт.

Такое расписанье.

Глядишь, заменят нами двух небитых.