По дороге к манговому дереву

И не имела не то, что постоянного места работы – даже профессии. Она уверяла, что ей легко общаться только с девушками, которым едва исполнилось 20 лет. Хотя её возраст неотвратимо приближался к пенсионному.

В тот год мне стукнуло 25 лет, а ощущения – вот это моя профессия, здесь я остаюсь – не появилось. Что делать, после журфака, я до сих пор не представляла.

Нет! Если я не определюсь с работой, стану такой, как Юля – человеком без почвы под ногами, без любви к какому-то делу. До окончания университета оставалось чуть меньше года.

За это время надо было срочно определиться, кем же всё-таки я собираюсь быть, кроме как просто личностью! Может, и в журналистике для меня найдётся место?

В тот год мне меньше всего хотелось походить на «настоящую женщину». Я была уверена: отношения – точно не для меня! Я ходила в мятом свитере, покрытым шерстью моей собачки Радочки. Она – шоколадного оттенка, маленькая и похожая плющевую игрушку. Ушки напоминают бантики на первокласснице, а на груди – белая «манишка».

У меня в рюкзаке всегда, кроме блокнотов и того, что нужно для работы, жил какой-нибудь учебник: итальянского, испанского или португальского. Я носила джинсы и удобные ботинки. А ещё – брошку в виде дракончика (из эпоксидной смолы) – не для красоты, а талисман. Любимая причёска – скрутить волосы в пучок: для этого их даже не надо расчёсывать. На руке – два браслета: один – из деревянных бусин, другой – из рудракши.

Так я ходила по университету, в редакции, на репетиторство – помогать школьникам с программой по английскому языку.

В таком виде проводила экскурсии для иностранных туристов. А когда мой ноутбук приказал долго жить, мне пришлось обосноваться в университетской библиотеке – писать диплом. Меньше всего в мои планы входило влюбляться. Это ещё зачем? Но он подошёл ко мне в библиотеке.

В тот год ещё была жива бабушка. И рыжий кот. Больше всего бабушка ненавидела тишину. Уже 11 лет она не выходила на улицу – травма шейки бедра должна бы приковать её к кровати.

Но бабушка ходила на ходунках по квартире, включала телевизор, радио. Если включала газ, то так, чтобы пламя обжигало кастрюлю. Если воду – громко, чтобы поток лился, как водопад.

– Бабушка не кричит: у неё такой голос, – так мне говорили с детства.

– У вас такой поставленный голос! – восхищалась моей бабушкой одна знакомая. Да, этот голос наполнял всю квартиру, перекрывая собой телевизор чуть ли не на самой высокой громкости, радио, воду, газ – всё вместе.