Рыбак для пылкой русалочки

Нет, она не звала на помощь, просто в ее теле оживало нечто давно забытое. Желание быть женщиной. Страсть, спрятанная от жестокого мира на сто замков.

– Сука, какие у тебя сладкие сисечки, – рычал Борис, пожирая мягкую плоть этой потрясающей русалочки, – дай мне еще. Вот так… ох, блядь! Какая же ты потрясная, малышка!

Подхватив на руки уже потерявшую связь с реальностью Владиславу, мужчина швырнул ее на застеленную постель, а сам навалился сверху.

– Я хочу в твою дырочку, русалка, – прохрипел, обхватывая ладонями горячие грудки, – какие же у тебя девочки потрясающие… такие мягонькие, упругие… Блядь!

– Ах! – стонала она, стягивая пальчиками покрывало, – я не…

Ткань купальника сползла вниз, открывая Петровскому кругленький милый животик, такой сладкий, что он не выдержал и обвёл языком вокруг пупочка.

Затем он увидел белую кожу лобка и его кадык машинально дернулся. Ещё ниже. И розовые набухшие губки окутали мужчину своим терпким запахом.

Он целовал промежность этой сладкой девочки, яростно желая доставить ей оргазм.

И не один. Влада покорно распахнул бедра, совершенно не осознавая, почему ее тело так себя ведет. Она же не такая… или такая?

– Сладкая… сочная, – поцелуй следовал за поцелуем, – такая возбужденная девочка. Моя русалочка…

Петровский тоже потерялся. В сладости этой терпкой девушки. Вся его мужественность сконценрировалась на том, чтобы доставить сочной малышке все удовольствие мира.

– Ааааах! Даааа… – стонала Владислава, пока Петровский вылизывал ее намокшие складочки.

– Такая гладенькая, сууука… какая же ты вкусная малышка, – шептал он, танцуя языком вокруг клитора, – нравится так? Ммм? Сколько в тебе сока… всё моё!

– Дааа! – кричала его русалочка, понимая, что вот-вот взорвется.

Она текла очень сильно. Для Влады это сродни глотку свежего воздуха. Ее чувственная натура сейчас впитывала мужскую энергию Петровского, и они оба получали невероятное удовольствие.

Случайный секс? Да и ладно! Они отдыхают!

Девушка металась по кровати, не в силах обуздать накатывающие волны удовольствия.

А Петровский еле держался, чтобы просто не накрыть это прекрасное тельце собой и не начать вколачиваться как долбаный ненасытный подросток. Влада была прекрасна! Мужчина в жизни своей не видел девушки красивее и откровеннее. А повидал он немало. Такая раскрытая перед ним, вся трепещущая от жажды. Она хочет его.

Ее клитор торчал, выступая на фоне налившихся нежных губок, от которых мужчина сходил с ума.