Рыцарь

Я была в крошечной ванной с унитазом, маленькой раковиной и огромным скинхедом. Стены от пола до потолка были покрыты рисунками пин-ап-девиц и дьяволиц в тату-стиле. Эти объемистые красные дамы были жестокими – они смотрели и смеялись над моим отсутствием сисек. И бедер. И опыта. Они надо мной издевались.

– Только взгляните на эту малютку, – скалились они со стен.

– Не пора ли тебе спать, крошка? – спросила та, что над дверью, с раздвоенным хвостом.

– Может, она принесла нам пирожков? – дразнилась другая, над унитазом, с торчащими из корсета сосками.

– А мне кажется, это мальчик, – добавила блондинка над раковиной. – С таким телом трудно сказать наверняка.

– И с такой стрижкой, – хихикнула ближайшая ко мне стерва.

Может, меня убило молнией? И это настоящий Ад? И все эти дьяволицы будут теперь вечно издеваться надо мной? А скинхед Скелетон – настоящий Дьявол? Если так, дерьмово.

– Я что, умерла?

Блин. Я что, сказала это вслух?

– Умрешь, если не съешь чего-нибудь, к черту. – Рыцарь схватил меня за руку и вытащил в тускло освещенную комнату, уставленную чем-то вроде черных зубоврачебных кресел.

Доволочив меня до стула в дальнем конце комнаты, он довольно грубо пихнул меня на него и исчез в коридоре, из которого мы пришли. Через несколько секунд он вернулся, держа маленькую белую коробку.

Сунув мне коробку, Рыцарь присел на подлокотник ближайшего кресла, сложил на груди руки и уставился на меня. Его бесцветные глаза светились в темноте.

– Ты должна сожрать все это до кусочка, – сказал он.

– Что это? – спросила я, пытаясь заставить свои расплывающиеся глаза сфокусироваться на пластиковом контейнере у меня на коленях.

– Это курица Бобби.

– Кто это Бобби? – спросила я.

– Хозяин лавки.

– Какой лавки?

– Этой чертовой лавки.

Оглядываясь вокруг, я попыталась понять это сама, чтобы не задавать больше дурацких вопросов, как младенец. Комната была темной и как бы крутящейся, но из коридора сюда попадало достаточно света, чтобы можно было понять хоть что-то.

Так… У нас тут зубные кресла, но в зубном кабинете не будет сортира, как в адовом борделе. Может, это парикмахерская? Нет, там все-таки другие кресла.

Наконец мои глаза настолько адаптировались, что разглядели висящие на стенах картины в рамках.

– Это тату-салон.

– Да что ты? Ешь.

Да, сэр. Черт.

Я откусила кусочек холодного, застывшего бутерброда с курицей, и мой рот тут же взорвался от счастья. Я не могла жевать еще быстрее.