Рыцарь

Я откусывала следующий кусок до того, как успевала проглотить предыдущий. Или сразу три.

Рыцарь не шевелился. Я чувствовала, что он смотрит на меня своими зомби-глазами, но мне было без разницы. У меня с этим чертовым бутербродом был новый чувственный опыт.

Я даже не понимала, насколько была голодна. Я постоянно жила с чувством голода. Если честно, мне это даже нравилось. От ощущения сосущей пустоты в желудке я чувствовала себя красивой. Могучей. Гордой собой. Если я могу преодолеть голод, я могу преодолеть все.

«Видел, голод? Ты не будешь мной управлять! Я тут хозяйка, и я желаю выглядеть как Кейт Мосс!»

Но иногда, если я была без еды слишком долго, случалась вот такая фигня. Я полностью теряла контроль и поедала все, до чего могла дотянуться, как прожорливое чудовище в углеводном припадке. Иногда я потом совала два пальца в рот и выблевывала свои ошибки. Иногда сто раз взбегала по лестнице. Но этой ночью мне было вообще пофиг. На какой бы дряни я ни была, но из-за нее этот бутер казался мне сделанным из радуги и фейерверков, и я только хотела сожрать его скорее, и чтобы он остался во мне навсегда.

Когда я наконец сумела притормозить настолько, чтобы хотя бы начать жевать, до меня кое-что дошло.

– А что ты делаешь один в тату-салоне посреди ночи? – спросила я, прежде чем успела подумать.

– Я думаю, надо спросить, что ты делаешь одна в чертовой аллее на задах Литтл Файв посреди ночи?

– Я первая спросила.

«Господи, Биби. Просто заткнись».

– Я тут работаю.

– Правда? Тебе сколько лет?

«Биби, остановись. Вот правда».

– Так ты скажешь, какого черта ты делала в «Грехе»?

– «Грех»? То место так называется?

– Ты что, даже не знаешь, как называется место, где ты была? – Рыцарь резко встал и, раздув ноздри, провел рукой по стриженой голове.

Расхрабрившись от выброса глюкозы, бегущей у меня по венам, я сказала практически небрежно:

– Нет, не знаю. Нас туда привел приятель моей подружки.

– И тебя туда впустили? Это фетиш-клуб для взрослых, а тебе с виду больше шестнадцати не дать.

– Мне пятнадцать.

– Вот именно.

Рыцарь в возмущении прошелся по комнате и сел, широко расставив ноги, на высокую табуретку на колесиках. Он оттолкнулся ногой от шкафа с ящиками и проехал несколько метров, остановившись около меня.

Теперь, когда он снова сидел, он казался менее страшным. Ну или хотя бы менее злобным.