Балканский венец. Том 2

Чтобы не стать посмешищем всей округи, староста решил побыстрее покончить с этим безобразием:

– А ну-ка, мужики, надо разнять их!

Мужики кинулись растаскивать дерущихся. Вывалянные в пыли, в порванных рубахах и сукнях, с торчащими по все стороны волосами, бабы продолжали сыпать друг в дружку ругательными словечками вроде вештицы[74 - Ведьма.] и дроли[75 - Женщина легкого поведения.]. Стыдоба-то какая! И что это бабы все как с цепи сорвались? Не поделили чего?

Раскрасневшихся драчуний уводили под руки их мужья и соседи.

Слобо радовался, что хотя бы из его породицы никого в той куче не было, а то б пришлось ему браться за вожжи.

Вечером за сливовицей и чевапчичами[76 - Сербские котлетки вытянутой формы из рубленого мяса.] он пытался разобраться, что ж такое творится в их такой милой и спокойной Лешнице. Потому что восстание восстанием, но бабы – они ж куролесят безо всякого восстания. Обычно знающий все сельские сплетни кум Сречко вещал:

– Языками они зацепились еще возле чесмы.

Слово за слово, одна другую обозвала курвой, и понеслась…

– А с чего это они взбесились-то? Вроде подруги?

– Да точно не знает никто, но слушок идет в селе… – кум воровато оглянулся, не слышит ли кто лишний его слова, – что Любица эта… спуталась с этим… Вуком, который кует нам клинки.

– Не разжигая горна, – добавил кузнец.

– Ну не знаю, горн он может и не разжигает, а что другое вон разжег, дай Боже.

– Это да… – протянул староста, глотая сливовицу и морщась.

Так вот, оказывается, кто во всем виноват. Старосте теперь казалось, что он чуял, как будет, с самого начала.

– Ну ладно, Любица спуталась, с нее станется. А остальные что? Адриянка? Добрая ж баба была, муж вот у нее…

– Отходил ее сегодня порядочно. А толку?

– Так вот она-то что?

– Да вроде, она тоже… с этим Вуком…

Господи Боже! Вот чем, чем село наше заслужило позор такой?!

– Дело вроде так было, – кум прокашлялся и продолжил.

 – Любица-то к нему в шупу за кузней чуть ли не с первого дня бегала. Мол, покушать принесу, сливовицы и прочая. Ну и вроде там всё у них и сладилось. А тут уж не знаю, как и где, а заарканил он и Адрияну тоже. Ну, а они ж с Любицей товарки, языки как помело, друг дружке всё и выболтали у чесмы. Тут и началось…

Слобо с кузнецом только и делали, что ухмылялись да подливали сливовицы в чоканчичи.