Время жёлтых мангысов

Сколько элегии было в этих кладбищенских прогулках, сколько особого наслаждения было в чтении надгробных текстов, которые открывали для страждущего и пытливого ума такие поэтические глубины, на которые не способна не одна книга, разве что, кроме «Тёмных аллей» Ивана Бунина.

Эта книга являлась для Авздотьи своеобразной библией для меланхоликов и духовных страдальцев всех мастей, особенно восхитительное повествование «Часовня» в конце книги, которое она наизусть повторяла всякий раз, оказавшись на кладбище:

«В синем море неба островами стоят кое-где белые прекрасные облака, тёплый ветер с поля несёт сладкий запах цветущей ржи.

И чем жарче и радостней печёт солнце, тем холоднее дует из тьмы, из окна».

Каждый раз произнося это про себя, она чувствовала, как её сердце обливается густым и душистым дёгтем, она живо представляла себе подвал часовни, где в мертвецком холоде лежали железные гробы с покойниками. Молчаливыми, беззащитными и беззлобными.

Однако, немного ещё о детстве Авздотьи.

Обычно дети играют в салочки, прятки, испорченный телефон или закапывают секретики, более продвинутые развлекаются сифой и вышибалой, но Авздотья была совсем из иного теста, поэтому она придумала свою игру, которая в контексте её увлечений получила весьма лаконичное название «Нисхождение Иисуса в ад».

Стоит заметить, что в эту игру никто не играл, кроме неё самой, так как игра была тайной.

Концепция игры состояла в следующем: Авздотья находила заброшенный пустырь, заросший густыми побегами малины или ежевики, в который она прыгала с разбега, чтобы моментально разодрать свои нежные кожные покровы до появления кровавых подтеков по всему телу.

К слову сказать, что ничего не зная о религиозном движении флагеллантов в Средние века, она бессознательно продолжала их святое дело, возрождая в своих одиноких играх древнюю магию ритуального мазохизма.

Однажды, найдя на местном кладбище ветхий, выкопанный могильщиками, череп, она его забрала с собой и превратила его в своего тайного друга, с которым проводила много времени, ведь ни для кого не секрет, что многие люди обладают тайными «друзьями», с которыми делят своё одиночество и неприкаянность в этом мире до тех пор, пока врачи однажды не «обрадуют» их лаконичным диагнозом «шизофрения».

Совершенно ничего не зная ни об Уильяме Шекспире, ни о знаменитом «Гамлете», Авздотья часто разговаривала с черепом, глядя на него, произнося сама себе уже классическое – «Быть или не быть?».