Похититель луридиума

Вильям дождался, пока шум папиной коляски стихнет, выпрямился и перевел дух. Чуть не попался! Но, кажется, папа ничего не заметил… Вильям был почти уверен, что ему удалось спрятать газетную вырезку, когда отец ворвался в комнату. Он подошел к цилиндру и осторожно его поднял. С одного бока на нем образовалась внушительная вмятина. Вильям потряс цилиндр.

– Ну как же так, – раздраженно пробормотал он и посмотрел на цепочку с внутренней стороны двери. Как же он забыл накинуть ее?.. Он ведь всегда запирался изнутри, когда возился с кодами.

Вильям снова подошел к письменному столу. Убрал газетную вырезку и все, что осталось от цилиндра, в ящик. Замер, рассматривая остальные предметы в ящике. Механическая рука, он сам ее собрал. Металлический 3D-пазл. Самый обычный кубик Рубика. Маленькая коробка из-под обуви с паяльником, набором маленьких отверток и пассатижами.

Вильям захлопнул ящик, закрыл его на ключ, а ключ спрятал в щель в полу. Еще раз окинул комнату взглядом, чтобы убедиться, что все спрятано.

Папа почему-то ненавидел коды. Он постоянно твердил, чтобы Вильям занимался тем, чем занимаются обычные дети: футболом, музыкой, да чем угодно!.. Папа как будто боялся кодов. Боялся, что Вильям ими увлечется. И становилось все хуже и хуже. Теперь папа даже кроссворды из газет вырезал и сжигал в камине. Вот поэтому Вильям и начал запираться. Чтобы папа не увидел, что он прячет у себя в комнате.

Знал бы папа, каково приходилось Вильяму… Иногда он не видел вокруг ничего, кроме кодов.

Все вокруг было одним сплошным шифром. Сад. Дом. Машина. Все, что он видел по телевизору или читал в книге. Все превращалось в пазл. Это могло произойти, например, когда Вильям смотрел на дерево или узор на обоях. Иногда ему казалось, что вещи распадаются прямо на глазах, видел каждую отдельную деталь и место, которое она занимала. Так было всегда, сколько он себя помнил. Из-за этого он частенько попадал в неприятности. И неудивительно, что больше всего ему нравилось проводить время в одиночестве. Лучше всего у себя в комнате, за закрытой дверью, где он мог все контролировать.

Вильям смотрел на большой письменный стол. Дедушкин письменный стол. Столешница была из эбенового дерева, темного и твердого. По углам были вырезаны демонические лица, гримасничающие, с высунутым языком. Когда Вильям был маленьким, он боялся этого стола. Но он подрастал, и ему становилось все любопытнее. Вся поверхность стола была покрыта странными символами.