Похититель луридиума

Дедушкина писанина, называла это мама. Вильям воображал, что в этих знаках зашифрованы послания от дедушки, ведь он был лучшим криптологом в мире. Вильям пока не сумел расшифровать символы, но надеялся, что однажды поймет их. И узнает, что дедушка написал.

– Мы уже сели за стол! – снова крикнула мама.

– Иду! – ответил Вильям.

И легкими шагами вышел из комнаты.

Глава 2

– Ты разве не хочешь есть? – спросила мама.

– Не очень, – ответил Вильям и отодвинул тарелку.

– Ты слишком много времени проводишь неподвижно, – сказал папа.

 – Когда я был в твоем возрасте, мы вообще не сидели на месте. Мы играли в футбол, лазали по деревьям и забирались в чужие сады. Посмотри на себя! Ты ведь тощий как палка.

Вильям попытался не обращать внимания на его слова. Он знал, что папа прав, ведь он действительно очень худой. Но он был сильнее, чем казался, и всегда таким был. В классе никто не мог отжаться больше, чем он. Даже учитель физкультуры не всегда поспевал за Вильямом.

Он посмотрел на сложенную газету и лежавшие на коленях отца ножницы.

Теперь папа стал вырезать из газет не только кроссворды. С тех пор, как начали публиковать объявления о выставке, на которую привезли «Невозможное» в Научно-историческом музее. Папа изо всех сил пытался сделать так, чтобы Вильям их не увидел.

Вот только папа не знал, что школа собиралась сводить их на эту выставку. Мама сказала, что Вильям может пойти, если пообещает ничего не говорить отцу и ничего не будет трогать на выставке.

Мама понимала, насколько это для него важно. Будто чувствовала охватывавшую тело Вильяма дрожь каждый раз, когда он думал о коде, который никто не сумел расшифровать. Будто знала, что сын мечтал об этой выставке с тех самых пор, как впервые услышал о «Невозможном».

– Можно выйти из-за стола? – спросил Вильям, не поднимая глаз.

– Нет, нельзя, – ровным голосом ответил папа.

Родители переглянулись. Стало тихо. Казалось, они собирались ему что-то рассказать.

Мама и папа снова посмотрели друг на друга.

Папа откашлялся.

– Мы решили избавиться от книг, Вильям.

Вильям моргнул, как будто не понял, о чем говорит отец.

– Уже восемь лет, как от дедушки нет вестей. А книги занимают слишком много места. Папа едва может передвигаться на коляске, не врезаясь в книжные полки, – сказала мама.

– НЕТ! – закричал Вильям и вскочил с места. Стукнул по столу так, что тарелки и стаканы подпрыгнули. И вдруг остановился. Ему совсем не нравилось злиться.