Выпускной

Кевин и Шелби не отличаются особым нюхом на такие дела, но если я выйду из себя…

Размахивая руками, продолжаю:

– Я хочу пойти на выпускной со всеми, кто хочет там быть. Я с двенадцати лет мечтала об этом и не потерплю, чтобы у меня на пути встал кто-то, кто помешает мне пойти на этот бал. У меня есть платье. У меня есть билеты. Я хочу пойти. И хочу, чтобы вы тоже пошли. Хочу, чтобы у всех нас был выпускной. Разве это неправильно?

Не думаю, что Шелби и Кевин так уж расстроены, они неопределенно пожимают плечами, и она говорит:

– Мне как-то фиолетово.

– По барабану, кому какое дело? – добавляет он.

Я вне себя от смятения, а им по фигу, ничего не замечают. Ну и хорошо.

Конечно, я себя ненавижу за то, что скрываю правду. Но я делаю, что могу, стараюсь изо всех сил, чтобы все это как-то улеглось. Мама так зациклилась на отмене выпускного, что, мне кажется, родительский комитет близок к тому, чтобы прекратить борьбу. Если все эти Шелби, Кайли, Кевины и Ники школы Джеймса Мэдисона решат, что им важнее получить свой выпускной, чем выгнать Эмму, – то это поможет.

Тогда они надавят на родителей, директор надавит на школу. Только бы продержаться еще пару дней, и я думаю, что мама и другие родители из комитета отступят и разрешат выпускной. Просто надо дать им возможность к отступлению, так, чтобы они могли сделать это достойно, не потеряв лица.

И чем быстрее это случится, тем скорее я смогу поговорить с мамой и достучаться до нее. Или хотя бы попытаться что-то ей объяснить.

Я пообещала Эмме, что мы пойдем на выпускной вместе, и это были не просто слова.

Я не могу стать – и не стану – еще одним человеком, который любил ее, а потом отвернулся.

Глава 7. Войти по-тихому

Эмма

Ну вот и еще один унылый день в школе, где я сама по себе, хожу с опущенной головой из класса в класс, стараясь выглядеть как можно незаметнее.

Алисса считает, что слухи потихоньку сходят на нет. А я считаю, что она носит самые-пресамые розовые очки в мире.

Ей легко думать, что все налаживается. Она будто смотрит на происходящее из другого мира, это все равно что наблюдать за смерчем издалека. А я – та самая корова, которую засосало в воронку торнадо.

Спина болит от неподъемного рюкзака. В шкафчик ведь ничего не положишь, и я ношу все с собой, а это, по самым скромным подсчетам, тысяч шесть килограммов учебников. Однако этой толпе любителей кантри это невдомек.