Черный легион

Герделер надеялся, что это «позор без всякого приличия» не напрямую относится к «пражскому миротворцу».

– Держать такого генерала не у дел – действительно позор. Но пусть это остается на совести фюрера.

Клюге прокашлялся и вопросительно взглянул на Герделера. «Попросил бы не упоминать сие имя в подобном позоре без всякого приличия» – как бы требовал его взгляд.

– Мы можем говорить откровенно? – прямо спросил Герделер. – Настолько откровенно, чтобы я, генерал Бек, генерал Ольбрихт и другие могли быть уверены: все сказанное здесь останется между нами?

– Я кому-то должен поклясться? Кажется, именно ради этого разговора вы и приехали, – уклончиво ответил Клюге.

– Совершенно ясно, что на Восточном фронте Германия терпит поражение. Рейх не в состоянии больше вести войну против всей Европы.

– Можете не сомневаться, – саркастически ухмыльнулся фельдмаршал, – что это ваше сугубо конфиденциальное откровение останется между нами.

Все, что говорил дальше доктор Герделер, фельдмаршал всерьез не воспринимал.

Будущий рейхсканцлер подробно изложил ему взгляды «группы военных и гражданских патриотов», которую он здесь представляет, на пути спасения рейха, льстиво объяснял фельдмаршалу, какую историческую миссию тот может взять на себя, присоединившись к их движению… Но командующий группой армий «Центр» оставался непреклонен в своем скептицизме. Что, однако, не помешало ему задать несколько «вопросов по существу», касающихся того, какая роль была бы отведена ему в рейхе, если бы то, о чем говорит Герделер, каким-то образом было осуществлено и Германия оказалась бы без фюрера.

– Будьте уверены, господин генерал-фельдмаршал, что ваши заслуги перед рейхом не были бы забыты, – единственное, в чем мог заверить его Герделер, зная, что пост президента отдан Беку, канцлера – ему, а на пост главнокомандующего сухопутными силами претендует фельдмаршал Витцлебен. Да и остальные генералы, участвовавшие в заговоре, тоже кое на что надеются.

– То есть вы не знаете, в чем конкретно может выразиться эта «признательность», – поднялся Клюге, считая, что беседа завершена.

 – Зато я отлично знаю, в чем она выразится, когда на вашу Бендлерштрассе нагрянут гестапо и парни Отто Скорцени. Поэтому мой вам совет, доктор: не задерживайтесь здесь, пока вами не заинтересовались местное гестапо и контрразведка.

– Надеюсь, вы не дойдете до того, чтобы?..

– Между нами состоялся обычный откровенный разговор, и не более, – прервал его Клюге.