Фельдмаршал должен умереть

Если бы на эту вашу богадельню бросили отряд диверсантов, уже к вечеру половина школы покоилась бы в братской могиле. В том-то и дело, что нападали люди, имеющие смутное представление о том, как это следует делать. Но даже они если завтра разнесут всю вашу школу, то охрана вновь позволит им благополучно уйти.

– Разнести её они могут еще сегодня, до утра, – невозмутимо заверил его гауптман. – Может, тогда и появится хотя бы один труп. А пока что… мы не смогли заставить их увязнуть в стычке. Мой взвод охраны…

– Да не было у вас никакого «взвода охраны», гауптман, – безнадежно, с явной брезгливостью отмахнулся от него фон Шмидт, усаживаясь на кровати.

 – Это всего лишь сброд! Залежалое окопное дерь-рьмо, которое завтра же отправят на Восточный фронт вместе с вами. Но это последует завтра, а пока что убирайтесь вон!

Как бы гауптман ни храбрился, в его восприятии этот непонятно кем и с какой стати «подсаженный» в их артиллерийскую школу подполковник СС представал немыслимо большим чином.

К тому же Сольнис помнил, что по поводу Шмидта ему звонил адъютант самого Скорцени, и прекрасно понимал: если бы сегодня на теле барона осталась хотя бы одна царапина, Восточный фронт показался бы ему спасением. Именно так, спасением.

В своё время Сольнису уже приходилось иметь дело с «фридентальскими коршунами» Скорцени. Эти церемониться не стали бы, так что в руки им лучше не попадать.

– Погодите, погодите! – остановил его фон Шмидт уже у двери. – Понятно: нет пленных, нет трупов, но что-то же установить всё же удалось: форма, речь, тип оружия… Кто они, черт возьми?!

– Кое-что, конечно, удалось.

Ясно, что нападали германцы.

Услышав это, Шмидт про себя выругался и вновь поднялся с кровати, поправляя наброшенный на плечи китель.

– Германцы, значит? Но только что вы разглагольствовали о каких-то там парашютистах-десантниках.

– Разве в тыл к нам мало забрасывают бывших германцев?

– Вот именно, бывших. Хотя, действительно, время от времени забрасывают… Значит, нападали, как вы полагаете, германцы? – нервно прошелся фон Шмидт по битому стеклу, усеявшему пол.

 – Как раз этого-то я больше всего боялся.

– Но даже не удивились моему сообщению. Неоспоримо поверили.

– Скорее, «неоспоримо» выругался по этому поводу. В самом деле, Сольнис, почему вы решили, что нападавшие были германцами? Только потому, что они облачены в вермахтовские мундиры?

– И мундиры тоже смущали.