Фельдмаршал должен умереть

 – Или же захотелось подставить меня в образе злодея-губителя “любимца армии?”».

– Я имею в виду не поддакивание «народного фельдмаршала»[5 - «Народным фельдмаршалом» Роммеля нарёк обер-пропагандист рейха – Геббельс; именно так его чаще всего называли в газетных публикациях и по радио. Он был единственным в рейхе, кто удостоился такого звания. – Примеч. авт.] чьему-то мнению за рюмкой коньяку. Не вольномыслие на подпитии… Чтобы обвинить в измене Лиса Пустыни, героя Африки, понадобятся очень серьезные аргументы.

Надеюсь, вы понимаете меня.

– Германцы уже смирились с тем, что в числе заговорщиков оказались высокопоставленные военные рейха. Поэтому их не очень удивит, что среди них оказался и Роммель. – Фюрер недовольно покряхтел: аргумент показался ему слишком сомнительным, и потом этот намёк на то, что против фюрера восстала вся военная элита… – Тем не менее, я и начальник Главного управления имперской безопасности Эрнст Кальтенбруннер отдаём себе отчёт в том, что речь идёт о «герое Африки», командире Африканского корпуса, командующем группой армий и всё такое прочее.

Да, мой фюрер, я готов официально заявить: имперская служба безопасности располагает достаточным материалом, чтобы дать добро на арест фельдмаршала Роммеля. Если же вы позволите провести хотя бы беглое расследование с правом допроса фельдмаршала…

– Никаких допросов, – болезненно поморщился Гитлер.– Только никаких официальных арестов и допросов. Хватит с нас Штюльпнагеля.

Но тот хоть сам стрелялся. Этот же ранен в бою. Да и славу Штюльпнагеля не сравнить со славой «героя Африки» Роммеля.

– Понимаю, мой фюрер.

– Нет-нет, Генрих, – вспыльчиво отреагировал на его согласие Гитлер. – Я решительно протестую против каких-либо санкций. Арест, пытки, казнь… Этого заслуживает любой предатель и заговорщик. Но когда подобные действия коснутся Роммеля, мы лишь деморализуем значительную часть нашего генералитета и офицерского корпуса.

– …Которая и так уже деморализована, – цинично напомнил ему рейхсфюрер СС.

– Однако оставлять Роммеля не у дел тоже крайне опасно, – заметил Бургдорф.

– Генерал прав, – поддержал его Гиммлер.– Очень скоро англо-американцы найдут его слишком удобной фигурой для переговоров с внутренними врагами рейха, для организации переворота и планов послевоенного переустройства Германии. Пусть даже планов несбыточных, но в наше время крайне нежелательных.