Гнев Цезаря

Во всяком случае, меня предупредили, что первый диверсант рейха намерен встретиться со мной, как только окажется в Италии.

– Ну, если бы к этой операции «Гнев Цезаря» подключился Скорцени, я, возможно, поверил бы в ее осуществимость.

– Даже на территории России?

– Даже. Если, конечно, привлечь к делу разведку наших нынешних союзников. Нужно будет отслеживать перемещение линкора «Джулио Чезаре», а главное, знать его точное месторасположение в день диверсии. Вот почему без Скорцени, с его законсервированными кадрами, нам и впрямь не обойтись.

В свое время операция по освобождению Муссолини представлялась не менее трудной, тем не менее…

– Ну, допустим, пока что Отто больше интересует исход другой операции… Впрочем, – едва сдержался барон, чтобы не проговориться, что во время встречи с ним первого диверсанта рейха будет интересовать вовсе не судьба плавающей груды итальянского металлолома под названием «Джулио Чезаре». Но вовремя попридержал язык.

Да, оберштурмбаннфюрер помнил, что теперь Скорцени больше всего интересуют перспективы поиска «африканских сокровищ фельдмаршала Роммеля», невольным хранителем которых он, барон фон Шмидт, оказался.

Во время последней встречи, состоявшейся ранней весной сорок пятого, начальник отдела диверсии СД так и сказал ему:

– Вы, дружище, ни на минуту не должны забывать, что сокровища фельдмаршала, которые вы так некстати предали волнам Средиземного моря, принадлежат не потомкам Роммеля, не вам и даже не мне.

– В общем-то я догадывался, – мрачно пробубнил в ответ фон Шмидт, – что принадлежать они должны не кому-то из нас конкретно, а Третьему рейху, вот только…

– Что «вот только»? Какие сомнения вас все еще гложут, хранитель самой романтической из тайн гибнущей Германии?

– …Только хотелось бы знать, кому позволено будет представлять наш рейх в ходе поисков этих сокровищ. Поскольку стаи кладоискателей уже формируются, причем сразу в нескольких странах.

– Вы же специально умудрились затопить их на таком «перекрестке» территориальных вод, этнических конфликтов и государственно-политических интересов, на котором Третья мировая война способна возродиться сама собой, как лавина из жерла вулкана.

– Ничего не поделаешь, обстоятельства складывались таким образом, что не оставляли нам выбора…

– Не надо скромничать, барон фон Шмидт, – сталью зазвенел гортанный баритон обер-диверсанта.