Гнев Цезаря

 – Признайтесь, что специально заложили эту «глубинную мину» под изжившую себя европейскую цивилизацию, и в мире о вас заговорят как о внебрачном сыне князя Талейрана.

– Я всего лишь выполнял приказ фельдмаршала Роммеля: во что бы то ни стало вывезти сокровища из Северной Африки, чтобы они достались будущим поколениям германцев. Все, что происходило потом у берегов Корсики, определялось рулеткой войны.

– «Рулеткой войны», говорите, барон. Прекрасно сказано. Однако замечу, что списывать дальнейшую судьбу сокровищ на рулетку войны нам уже никто не позволит.

– Страсти накаляются, это уже чувствуется.

– Они пока еще только формируются, эти страсти, но для вас важно запомнить одно, – придал жесткости своему голосу обер-диверсант, – сокровища фельдмаршала предназначены для той части элиты СС, что сумеет уцелеть в «миротворческой мясорубке», которую в скором будущем устроит нам вся эта свора победителей.

– Но в чреве этой мясорубки от меня уже мало что будет зависеть. Если только не окажусь в нем одним из первых.

– Именно поэтому от вас требуется одно: скрыться, затаится и постоянно помнить, что жизнь ваша оценивается теперь на вес золота… Роммеля. И не вздумайте пускать себе пулю в лоб! – пророкотал Скорцени, странным образом переходя со своего вибрирующего баритона на зычный камнедробильный бас. – Из могилы извлеку и тогда уже пристрелю окончательно.

«Улыбка Квазимодо», которую личный агент фюрера по особо важным делам попытался изобразить на своем холодном, изуродованном шрамами лице, должна была заверить оберштурмбаннфюрера, что, несмотря ни на что, умение шутить «самый страшный человек Европы», как писали о нем впечатлительные французы, все еще сохранил.

Если только находились люди, по-прежнему способные оценивать его «диверсионные», в подвалах СД отшлифованные шуточки.

…Отрешаясь от нерадостных воспоминаний, барон признал, что таких подводных пловцов, как Умберто Сантароне, к поискам сокровищ в любом случае привлекать придется.

Однако же понимал и то, что обсуждать с корвет-капитаном план поисковой операции пока что рано. В том числе и в целях собственной безопасности. И был поражен, когда вдруг услышал:

– Не сомневаюсь, что с трудом вырвавшемуся из ловушки американского правосудия Скорцени куда престижнее будет заниматься поисками хранящихся у берегов Корсики сокровищ «фельдмаршала пустыни», чем поисками стоянки у берегов Крыма линкора «Джулио Чезаре».