Костры Фламандии

Но самое странное: Гяур не мог понять, почему его никто не предупредил, что этой ночью здесь должно будет происходить нечто подобное? Почему хозяева не пригласили его принять участие в этом шествии, независимо от того, какой именно обряд они там совершают? Или хотя бы не позволили ему стать зрителем?

Считая, что должен исправить это недоразумение, Гяур ступил на дорожку, прошел несколько метров, однако у небольшой беседки путь ему неожиданно преградила темная фигура человека с погашенным факелом в руке.

– Кто вы? – резко спросил полковник, инстинктивно пытаясь схватиться за рукоять сабли, которую, увы, оставил в комнате.

– Я это, ясновельможный князь, Вуек, эконом имения графини Ольгицы. Не узнаете разве? Не опасайтесь.

– Опять ты? Что ты здесь делаешь? Уж не меня ли охраняешь?

– Пробыл в доме француженки, пока паны офицеры не улеглись спать, и сразу же вернулся, – уклончиво ответил эконом, ничего, собственно, этим объяснением своим не объясняя.

– Значит, они остались там? – не пытался настаивать на более членораздельном ответе.

 – Это хорошо.

– И девки – тоже.

– Бог с ними, с девками. Что происходит в доме графини Ольгицы? Что это за костер у реки, словно там кого-то сжигают по приговору инквизиции? – Гяур пытался пройти мимо Вуека, но тот снова, уже более решительно, преградил ему дорогу к особняку хозяек. А откуда-то из-за беседки появились еще двое мужчин, вооруженных саблями.

– То есть хотите сказать, что мне вообще запрещено подходить туда?

– Мы не можем запретить вам этого, поскольку не решимся останавливать вас силой оружия, – удрученно просветил его Вуек.

 – Однако пани Ольгица и пани Власта очень просили пана полковника не появляться там. А коль так, надо бы уважить и не идти.

– Чего они опасаются?

– Может, опасаются, может, щадят, но просили не приближаться ни к процессии, ни к костру. Такова их воля.

Те двое, с саблями, очевидно, надворные казаки из охраны имения, стояли молча, но с аллеи не сходили.

И Гяур засомневался в том, что они действительно не решились бы оголить оружие, если бы он не прислушался к просьбам владелиц усадьбы.

– Но тогда хоть вы объясните по-человечески, что там происходит? И почему этот ритуал совершается в такой великой тайне от гостей?

– Об этом тоже не велено говорить, – угрюмо стоял на своем Вуек. – Утром пани Власта сама вам все объяснит, если будет на то ее воля.